Страница 48 из 101
— В частной школе на первом году обучения мы были соседями по комнате, и мы, мать его, ненавидели друг друга. Я думал, что он тупой бабник, а он считал меня самодовольным кретином. По сути, мы по очереди издевались друг над другом, – его тело сотрясалось от смеха. Похоже, Линкольна веселили сами воспоминания о тех временах. – Однажды я заменил его презервативы на острые презервативы-приколы, которые нашел на «Амазоне». Он был по самые яйца в какой-то девушке, когда его член начал гореть. Он голышом выбежал из комнаты в главный коридор и кричал, что его член вот-вот отвалится.
Я безудержно хохотала и только успевала вытирать стекавшие по щекам слезы. Затем Линкольн вытащил свой телефон и показал фотографию, на которой Ари стоял в коридоре с перекошенным лицом и прикрывал свои причиндалы полотенцем для рук. Это было слишком забавно.
— И из-за чего вы поменяли мнение друг о друге? – наконец спросила я, когда взяла себя в руки.
Все признаки веселости испарились, и передо мной стоял тот же сломленный человек, которого я успела увидеть на вечеринке.
— Мой брат умер, и Ари был единственным, кто проследил за тем, чтобы я не последовал за ним.
Произнеся эти слова, Линкольн ушел с балкона, чтобы встретить курьера и забрать еду.