Чертовски неправильное свидание

Хотя ничто не могло перебить то, что я чувствовал теперь, зная, что сделали с Оливией.

Я склонился над раковиной, с трудом сдерживая рвотный позыв. Через мгновение осознал, какой я тупой осел, что практически бегом отправился в ванную сразу после того, как она рассказала мне о такой сложной ситуации.

Черт.

Я вбежал в спальню, и меня охватило облегчение, когда увидел ее там.

Обойдя кровать, я подошел к ней. Когда увидел текущие по ее прекрасному лицу слезы, почувствовал внутри дикую боль. Слезы застилали мои глаза. Я рухнул на пол перед Оливией, моя грудь вздымалась от попыток сдержать бушующие внутри меня эмоции.

— Ангел.. – Мой голос был хриплым и дрожащим от слез и подавляемых эмоций. – Клянусь, я заставлю его заплатить за то, что он сделал. Я порву его на части, пока от него не останется ничего, кроме пыли и пепла.

Она уставилась на меня, ее взгляд.. был растерянным.

— Что?

— Я давно прорабатывал план по уничтожению их обоих. Я достану их, обещаю.

Оливия вздохнула.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, – прошептала она безжизненным голосом, заставившим меня вздрогнуть.

Я встал и осторожно подошел к ней, боясь, что этот разговор вызвал каких-то призраков прошлого в ее сознании. Когда я оказался совсем близко, она не вздрогнула и даже не отодвинулась.

— Я сдержу это обещание, – сказал я и нежно положил ладонь на ее подбородок, чтобы не дать ей отвести взгляд.

Больше пустоты во взгляде Оливии не было, великолепные золотистые глаза наполнились слезами.

— Как ты можешь прикасаться ко мне, зная, что.. что он сделал? – она всхлипнула.

— Что? – перепросил я, не веря своим ушам. – Как что-то, что этот ублюдок сделал, может изменить мои чувства к тебе?

— Потому что теперь ты должен понять, насколько я слаба! Я позволила им помыкать мной каждую секунду своей карьеры. Я позволила им подсадить меня на анальгетики. Я позволила ему издеваться надо мной. Я позволила ему изнасиловать меня. Я позволила им завладеть моей сраной жизнью, – она снова всхлипнула и зажмурилась. – Я позволила им разрушить меня.

Последние слова вырвались шепотом.

Еще одна слеза скатилась по моей щеке, когда я посмотрел на свою прекрасную, сломанную любимую.

Она вообще ничего не поняла.

— Ты была ребенком. Ты ничего не позволяла им делать, – прорычал я. – Эти придурки должны были защищать тебя. Заботиться о тебе! Оберегать тебя! А вместо этого они воспользовались тобой. Они только забирали, забирали и забирали снова и снова. Ты не виновата.

Она посмотрела на меня так, будто не была согласна со мной. Но это было понятно. Годы самобичевания не проходят в одночасье.

Мои пальцы мягко скользнули по ее лицу, вытирая дорожки слез, которые испещрили ее идеальные щеки. Я не знал, плакала ли она из-за них или из-за себя. Но я надеялся, что все-таки из-за себя.

Они не заслуживали ее слез.

И я хотел, чтобы они ничего больше не получили от нее.

— Я не могу дать тебе того, что ты мне можешь дать сполна, – прошептала она. – Я слаба, и, может быть.. навсегда такой останусь.

Еще один всхлип сорвался с ее губ.

— Наш ребенок заслуживает лучшего, – наконец прошептала она.

Рычание сорвалось с моих губ, но она не вздрогнула и не испугалась, просто посмотрела на меня, молча умоляя доказать, что она неправа.

— Лучше никого нет, – тут же ответил ей я, каждая клеточка моего тела желала, чтобы она поверила мне.

— Только человек без матери может понять, как сильно ребенок нуждается в материнской любви. Только сломленный человек может понять, как помочь другому стать цельным. Только человек, который жил без любви, может понять, почему она так необходима. Только человек, которому пришлось бороться за свою жизнь, может понять, насколько она драгоценна. У нашего ребенка будет самая идеальная в мире мать, потому что ты знаешь все это, и дашь нашему ребенку все, чего не было у тебя.

— Как ты можешь быть так уверен в этом? – пробормотала она, и проблеск того, что выглядело ужасно похоже на надежду, начал сиять в ее ореховых глазах.

— Потому что я, как ни странно, эксперт во всем, что касается моей девушки с потрясающим, идеальным ангельским лицом. Так что я это точно знаю.

— Это действительно так? – фыркнула она.

Я поцеловал ее в губы.

— Да. Так что даже не сомневайся. Я знаю все.

На ее губах появилась легкая улыбка, и я клянусь, что никогда не видел в жизни ничего более прекрасного.. чем вид Оливии Джонс, которая выбирается из тьмы, которая следовала за ней по пятам годами.. и выходит на свет.