Страница 88 из 113
Глава 26. Оливия
Я летала на частных самолетах на протяжении многих лет, – с тех пор, как стала знаменита – но по какой-то причине Уолкер настоял, что мне нужно лететь на самолете Линкольна и Ари вместо своего собственного на его первую выездную игру.
Личный водитель Линкольна и Монро забрал Блэйк и меня, и мы поехали на частную взлетно-посадочную полосу, чтобы сесть на борт.
И вот тогда все стало странным.
Это был великолепный самолет экстракласса, который буквально кричал о том, что у Линкольна денег больше, чем у самого богатого человека, но вот летный экипаж был странный.
Он состоял из одних женщин.
Не просто женщин, а.. пожилых женщин.
В обычных авиалиниях граница выхода на пенсию для пилотов – шестьдесят пять лет. Но, как мне показалось, этому экипажу было не меньше семидесяти. Возможно, поэтому в команде был третий пилот.. на случай чрезвычайных ситуаций, вдруг один из них умрет в воздухе.
На стюардессах Мэйбл и Эдне были свитеры с рисунками котов, а в их руках – свежеиспеченное печенье.
Мы устроились на своих местах. Блэйк и Монро вели себя подозрительно тихо.
Я взглянула на них и отметила про себя странную безэмоциональность этих двоих. После я сразу достала свой телефон.
Я: Я окружена бабушками.. и это ужасно смущает.
Уолкер: Бабушками?
Я: Бортпроводники, пилоты.. Линкольн арендовал этот самолет у дома престарелых или что вообще происходит..
Уолкер: Разве это не здорово? Они уже раздали печеньки? Можешь взять мне несколько?
Я: Почему тебе все это не кажется странным? Я никогда не видела подобного!
Уолкер: Возьми для меня немного печенья, ангельское личико. Я чертовски сильно тебя люблю.
— Ты спрашиваешь Уолкера о Бабушкиных авиалиниях, не так ли? – невинно спросила Монро.
— Бабушкины авиалинии?
Блэйк развела руки, указывая на все вокруг нас.
— Линкольн и Ари сделали все это, чтобы убедиться, что ни один мужчина или женщина до 50 лет не смогут приблизиться к нам.
Монро ухмыльнулась.
— Ради шутки над Линкольном я бы вышла замуж за Эдну или Мэйбл только из-за их печенья.
Странный, шокированный смешок вырвался из моего рта.. как раз тогда, когда Эдна и Мэйбл шли по проходу, катя перед собой тележку, на которой стоял целый чайный сервиз и поднос с шоколадным печеньем.
— Вот, голубушка, мы только что их подогрели, бери столько, сколько хочешь. – Она взяла поднос морщинистой рукой и протянула его мне.
Я уверена, что выглядела как сумасшедшая. Мой взгляд переместился с печенья на их свитера с кошачьим принтом.. на Блэйк и Монро, которые смотрели на меня с широкими улыбками на лицах. Я просто не была уверена, шутка это или нет.
— Спасибо, – наконец выдавила я и, медленно поднеся печенье ко рту, нерешительно откусила.. В то же мгновение во рту произошел взрыв вкуса, потому что, о святое печенье. – Мне так нравится! – воскликнула я, мои глаза расширились от восторга. – Это невероятно!
Я откусила печенье еще раз – не могла удержаться. На моменте, когда заканчивала первую печеньку, в голове уже начал крутиться вопрос, сколько штук я смогу съесть.
Блэйк и Монро обменялись понимающими взглядами, их губы дернулись от сдерживаемого веселья.
— Я же говорила, – ухмыльнулась Монро. – Печенье Мэйбл легендарно. – Она взяла себе одно. – Я бы хотела каждый день есть их, а не мужские конфеты.
— То же самое, – сказала Блэйк с набитым ртом, крошки прилипли к ее розовой помаде. – Эти малыши – моя мечта.
— Окей, давайте проясним.. Линкольн и Ари купили этот самолет.. а затем наняли, – я взглянула на Мэйбл и Эдну, которые наливали нам всем чай, – возрастной экипаж, и все для того, чтобы другие парни не разговаривали с вами?
Блэйк кивнула.
— Технически.. Линкольн все это начал.
— Он тратил слишком много денег на выкуп всех мест в первом классе, поэтому решил, что я должна летать частным самолетом. И только «возрастной» экипаж подошел под его требования, – Монро хихикнула, будто то, что она только что сказала, не было безумием.
Блэйк фыркнула, увидев выражение моего лица, и заколола свои великолепные светлые волосы крабиком.
— Ты ведь помнишь момент со своим парнем-вратарем, который остановил игру и пустил шайбу в барьер.. только потому, что какой-то незнакомец осмелился заговорить с тобой.. так ведь?
— Наши парни.. гиперопекающие.. – наконец сказала я ошеломленным тоном.
— «Гиперопека» – то слово, которое способно их описать, – согласилась Монро и взяла еще одно печенье.
Я взяла телефон, чтобы написать Уолкеру.
Я: Прости, печенек не осталось.
Уолкер тут же отреагировал.
Уолкер: Все хорошо. Мне известна как минимум одна вещь, которая имеет вкус намного лучше, и я уверен, что совсем скоро ее попробую.
Моя вульва. Он определенно говорил о ней.
Я откинулась на спинку сиденья, стараясь не краснеть, в то время как Мэйбл и Эдна наливали нам чай, а мы ели испеченное ими печенье.
С удовольствием жуя свою еду и потягивая чай, я точно понимала одно.. Бабушкины авиалинии – лучшие.
* * *
Самолет приземлился в Сент-Луисе. К трапу сразу подъехала машина, которая должна была отвезти нас на арену. Мы трое активно разговаривали в дороге, Блэйк и Монро рассказывали мне нелепые истории о том, что сделали Ари и Линкольн, чтобы завоевать их сердца.
Я все еще не могла поверить в то, что сделал Линкольн, чтобы заставить Монро пойти с ним на свидание. Теперь мне стало немного проще понимать чувства Уолкера по отношению к нему. Он определенно был королем.
Пока мы ехали, я успела надеть свою кепку с логотипом команды Уолкера и солнцезащитные очки, хотя в тот момент не была уверена, насколько эта маскировка эффективна. Фотографы постоянно следили за мной до прошлой недели, и я не знала, есть ли кто-то, следящий за сплетнями о знаменитостях, кто не знал, что мы с Уолкером вместе.
Когда мы прибыли на арену, стали пробираться сквозь толпу людей к местам в первом ряду. Нам ужасно хотелось поболеть за наших парней. На подходе мы заметили двух солидных женщин, которые сидели по обе стороны от мест, предназначенных для нас. Они были одеты во все черное и источали ауру силы. У них был такой вид, будто для них не проблема сделать жим лежа с машиной, не вспотев при этом.
Монро посмотрела озадаченно сначала на Блэйк, а потом и на меня, потому что эти женщины выглядели как близнецы. Кажется, их следовало посадить рядом. Но никто из них, похоже, не заметил наших пристальных взглядов.