Страница 76 из 113
Удовольствие пробежало по моему позвоночнику, и я сжалась вокруг его члена. Я упала на грудь Уолкера, чувствуя продолжающиеся внутри толчки.
— Я люблю тебя, – пробормотал он, и мои глаза распахнулись. Что он только что сказал?
Он наполнил мое влагалище спермой, которая вылилась, намочив бедра и основание его члена.
Я все еще смотрела на него – он наклонил голову, потянулся ко мне и убрал волосы с лица, замедлив толчки.
— Все еще хочешь, чтобы я сыграла? – прошептала я, и он кивнул с легкой ухмылкой на губах. Уолкер будто понимал, насколько поразил меня тем, что только что сказал, и мне хотелось отвлечь нас обоих от этого факта.
— Пожалуйста, – сказал он, его член дернулся внутри меня.
Я осторожно взяла свою гитару, которая каким-то образом осталась цела, будучи все это время на кровати рядом с нами. Когда двигалась, чувствовала, как из меня вытекает все больше спермы Уолкера.
Он простонал и начал гладить внешнюю сторону моих бедер. Его аквамариновые глаза горели, когда смотрели на меня. Я чувствовала, как он вновь становится твердым внутри меня, но игнорировала этот факт.. пока что. Мне нравилось быть связанной с ним вот так, полностью заполненной. Я закрыла глаза и стала перебирать знакомые струны, а затем начала петь песню, которую написала только для него – это был первый раз, когда я посвятила песню о любви реальному человеку..
Я покачивалась в такт музыке, пока пела, в какой-то момент осознав, что на самом деле сейчас занимаюсь с Уолкером любовью.
Я не могла назвать это иначе.
Как можно назвать это просто «трахом», когда ты обнажаешь свою душу в процессе?
Я открыла глаза и увидела, что на его лбу появилась легкая испарина. В глазах горел огонь, зрачки расширились.. он был будто под кайфом.. что, возможно, и было правдой. Может быть, он был под кайфом от нас.. под кайфом от меня.
Я чувствовала то же самое.
Это.. это было намного лучше, чем эффект от всех таблеток, которые я когда-либо пробовала.
Я пела, и стенки влагалища сжимались вокруг его члена. Я чувствовала, что он становится частью меня. Как будто мы – две половинки одной души, каким-то образом разделенные, а теперь мы нашли свой путь обратно друг к другу. Я изумленно посмотрела на него, слеза вновь скатилась по моей щеке, когда наши тела начали двигаться в едином ритме. Вот, какой должна быть музыка. Вот, что имели в виду, когда говорили о единении разума, тела и души.
Я чувствовала его повсюду.
Последние ноты мелодии потонули в тишине комнаты, и Уолкер осторожно убрал мою гитару, положив ее на другую сторону кровати. Одним рывком он перевернул наши тела и начал трахать меня уже всерьез.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, – бормотал он, не отрывая проникновенного взгляда от моего лица.
Он владел мной.
Владел моим телом. Владел моим сердцем. Владел всем.
Я кончила, волны удовольствия разлились по всему телу, будто от удара током, который только подпитывал меня, а не сжигал.
Его толчки усилились, – как будто ему казалось, что если он будет трахать меня достаточно сильно, сможет навсегда оставить свой след внутри меня.
На самом деле, я не была против этой идеи.
— Скажи это, – попросил он, взяв мое лицо в руки и отчаянно поцеловав в губы. – Скажи это, – прошептал снова.
— Я люблю тебя, – вырвалось из моих уст, и произошло то, чего я не ожидала.
Мне не было стыдно за то, что я это сказала.
Этот факт был моим «чем-то настоящим».