Страница 50 из 113
Я ласкал то самое место внутри, которое сводило ее с ума той ночью, массировал клитор большим пальцем, пока все ее тело не затряслось. Она сжалась на моих пальцах, когда кончала, и прикусила мою нижнюю губу, чтобы заглушить свои стоны.
Я почувствовал привкус крови, когда отстранился, мои пальцы все еще двигались внутри нее. Глаза расширились, ее рука шокировано потянулась ко рту.
— Мне.. мне так жаль, – пробормотала она.
— А мне нет, – прорычал я и вновь поцеловал ее, посасывая язык, чтобы она смогла почувствовать вкус моей крови. Конечно, я не чертов вампир, но было что-то такое в наличии части меня внутри нее.
Мои пальцы, мой член, моя сперма, моя кровь.. мой ребенок. Я ужасно нуждался во всем этом.
Я не лгал Ари и Линку. Я стану папой. Если трюк, который мне удалось провернуть в нашу единственную ночь, не сработает, я вновь наполню Оливию своей спермой, пока в ее животе не появится наш ребенок.
— Мы не должны этого делать, – выдохнула она, извиваясь от моих ласк в предвкушении нового оргазма.
— Я не могу придумать ни одной причины этого не делать, Оливия, – сказал я, благоговейно смотря на нее кончающую.. в ту же секунду. Как будто ее настоящее имя было волшебным паролем к влагалищу.
Волшебный пароль к влагалищу. Кажется, это так.
Я неохотно убрал пальцы, желая заменить их своим членом. У меня было достаточно серого вещества в голове, чтобы понять, что это не лучшая идея.
— Ты знаешь мое имя, – прошептала она, ее лицо побледнело.
Не отрывая от нее глаз, я растер сперму по нижней губе девушки и запечатал ее вкус еще одним поцелуем.
Вкусно.
Но, черт.. мой член болел.
— Теперь я знаю твое имя.. Пришлось выяснить, когда ты ушла.. и мне оно нравится, – наконец пробормотал я, наблюдая за тем, как в золотистых глазах вспыхнул огонек. – Гораздо больше, чем Вайолет. Хотя я не против, чтобы ты так представлялась всем парням, пытающимся залезть тебе в штаны..
— А ты не такой? – сухо спросила она.
— Ммм. Точно нет. Только если мы не говорим про ролевые игры, в постели я могу быть для тебя даже таким. Твое желание для меня закон, детка.
Она смотрела на меня несколько секунд, а потом из ее рта вырвался нервный смешок.
Такая милая.
— Все в порядке.. – наконец сказала она. – Не думаю, что такие парни – это те, кого я хочу видеть в своей постели.. лучше хоккеисты? – Оливия снова хихикнула.
Я фыркнул, чувствуя, как влюбляюсь в нее еще сильнее. Моя девушка была немного банальной. И мне это нравилось.
Она легко пихнула меня в грудь, и это мне не понравилось.
— Но мы действительно не можем этого сделать. Ты знаешь мое имя, так что, вероятно, узнал и то, что моя жизнь.. сложная. Я здесь только ради Харли и Мэдди, а потом вернусь домой, – она протороторила последнюю часть так быстро, будто не могла больше держать эти слова внутри себя. Оливия сделала глубокий, прерывистый вдох. – Но.. поверь мне.. я делаю тебе одолжение. Тебе не нужно ничего из этого, – сказала она, указав на себя, слезы тут же навернулись на глаза.
— Мы поговорим об этом твоем заявлении позже, – сказал я, услышав разговоры и смех людей, вошедших с улицы, – как они вообще смеют прерывать этот момент. Мы флиртовали, черт возьми.
Я наклонился и прижался своим лбом к ее, просто желая прикоснуться к Оливии. Как объяснить той, кто тебя совсем не знает, что я дышу ради нее? Что кровь в моих венах течет благодаря каждому удару ее сердца, и что в одном лишь присутствии с ней рядом заключен весь смысл моего существования.
Особенно, если сам пытаюсь понять, почему все это происходит?
Но это не сегодняшняя проблема.
Сегодня вечером я собирался напомнить ей, что мое тело может сделать для нее. Затем начну работать над сердцем.
— У меня есть что сказать на этот счет, но сейчас просто знай.. Меня это не волнует. Я.. я думаю, что ты идеальна, – заикаясь, пробормотал я, полностью потеряв хладнокровие и собранность, к которым стремился.
Она покраснела, взглянув на меня, словно я был каким-то пришельцем с далекой планеты.
Оливия открыла рот, наверное, чтобы поспорить с моей оценкой, но резко закрыла его, выдав вместо этого сдавленное «хорошо».
Я поцеловал ее в кончик носа и отстранился.. неохотно, если честно, а потом взял за руку и вывел к толпе людей, заходящих с улицы, кажется, для того, чтобы подготовиться к мальчишникам/девичникам.
Многие из них уже еле стояли на ногах, так что полный хаос на сегодняшнем вечере обеспечен.
Харли и Мэдди стояли у двери и разговаривали с пожилой парой, улыбки на их лицах излучали радость. Но как только Харли заметил меня, его лицо похолодело. Он не отрывал от нас глаз, очевидно, все еще злясь из-за небольшого инцидента с шантажом.
Он выглядел не очень довольным, честно говоря.. но что такое небольшой шантаж во имя настоящей любви?
Я улыбнулся ему, пытаясь казаться дружелюбным и безобидным, потому что собирался жениться на его кузине.. но, очевидно, это не сработало.. судя по тому, как исказилось его лицо и тень страха скользнула по нему прежде, чем он успел отвести взгляд. Харли притянул к себе свою невесту, будто это могло защитить ее от информации, которой я владел.
— Так, шафер, да? Значит, как я понимаю, мы будем видеться все выходные, – сказала Оливия, пока мы шли за толпой к лифтам, и я наконец оторвал взгляд от Харли. Я заметил, что она держится на несколько шагов позади всех, намеренно едва переставляя ноги, чтобы не смешаться с остальными. Когда мы оказались у лифтов, она, не поднимая головы, жестом пропустила всех вперед.
— Должен сказать, что блонд, возможно, и хорош для маскировки, но мне ужасно нравится этот цвет, – сказал я и протянул руку, чтобы пригладить ее волосы пальцами. Мне нравились эти насыщенные темные пряди.
— Мне кажется, ты говоришь это, просто чтобы что-то сказать, – пробормотала она, когда лифт, звякнув, открылся перед нами. Мы вошли внутрь, и я быстро нажал кнопку закрытия дверей, чтобы никто не смог к нам зайти.
А затем прижал Оливию к зеркальной стене.
— Зачем мне так делать?
Она закатила глаза и даже не попыталась меня оттолкнуть. Это был хороший знак.
— Пепельный блонд, большая грудь, молчаливость.. вот чего они все хотят, Оливия, – усмехнулась она, очевидно, цитируя какого-то придурка из прошлого.
Я зарычал, и она подняла на меня глаза.
— Я сейчас смотрю на то, что хочу, – торжественно сказал я. Мне хотелось, чтобы она поняла, насколько я был серьезен. Серьезнее, чем когда-либо в своей жизни, даже к хоккею у меня было не такое отношение.
И да, я был чертовски серьезен.