Страница 5 из 113
— Посмотри на меня, – прорычала она, а затем неожиданно ударила меня по лицу. Это была острая, жгучая боль, от которой у меня навернулись слезы. Мама кричала на меня и раньше, впиваясь ногтями в мою кожу, трясла меня, чтобы донести свою мысль.. но она никогда меня не била.
Что-то внутри рухнуло из-за этого, оставив странное, покалывающее чувство, которое распространилось по всей моей груди. Мама сверлила меня взглядом.
— Это только начало, Оливия. Если ты снова облажаешься, это будет не просто пощечина. Ты меня слышишь? Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты не умерла. – Ее голос был холодным и угрожающим.
Я кивнула, слезы, которые мне удавалось изо всех сил сдерживать весь день, теперь текли по щекам.
Она усмехнулась, и остаток пути мы ехали в тишине.
* * *
На следующее утро мы снова были на том же месте, и я не могла избавиться от оцепенения, которое охватило меня в тот момент, когда она дала мне пощечину. Но, может быть, лучше оно, чем то страшное чувство, которое я испытала вчера.
Может быть.
Как и прежде, раздался еще один стук в дверь, и там была та же ассистентка, ее глаза расширились, когда она увидела нас.
— Я никогда не видела, чтобы кто-то получал второй шанс, – прокомментировала она, жестом приглашая нас в коридор и явно пытаясь получить ответы от моей матери. – Повезло вашей девочке.
Мама просто напевала, слегка ухмыляясь, когда мы шли.
Нас провели в ту же комнату, где случился мой вчерашний провал, но на этот раз.. что-то во мне изменилось. Нервозность, которая охватывала все мое существо, исчезла, сменившись странным чувством отстраненности, как будто я на самом деле не стояла там, а они на самом деле не наблюдают за каждым моим движением. Мужчины в костюмах смотрели на меня с пустыми лицами, никаких надежд в их глазах не было – как будто они были готовы к тому, что я снова провалюсь. Мужчина, который был вчера в ресторане, сидел справа, и краем глаза я увидела, как он подмигнул моей матери.
Я долго смотрела на них – до того момента, пока моя мать не начала шевелиться позади меня из-за охватившей ее паники.
А затем я открыла рот.. и запела.
Ноты срывались с моих губ легко, заполняя всю комнату. Я могла это сделать. Как всегда говорила мне мама, я не была умна и ни на что другое не годилась.
Но я могла петь.
Песня лилась – я закрыла глаза и позволила музыке унести меня. I Dreamed a Dream. Это была любимая песня бабушки. Именно она помогла мне выучить ее, и мы часто пели вместе у нее дома. Каждый раз, когда я пела эту песню, бабушка плакала.
Наконец открыв глаза, я увидела мелькнувшее удовлетворение на лицах мужчин, которые все это время пристально за мной наблюдали. Мужчина из вчерашнего вечера кивнул маме, и все ее тело, казалось, облегченно обмякло.
Значило ли это, что я сделала все хорошо.. что она больше не будет на меня злиться?
Остальные мужчины поднялись и, как и вчера, собрались покинуть комнату.
Но мужчина из вчерашнего вечера остановился перед нами. Он был по-настоящему красив, с элегантно уложенными черными волосами и в строгом и опрятном костюме, как те, что носят люди в кино.
Но было в нем что-то такое, из-за чего у меня возникало чувство, словно по коже ползают насекомые.
Все в нем казалось слишком безупречным, слишком идеальным, и его темно-карие глаза.. они были худшей частью. Они были холодными, как у мамы, и мне была ненавистна сама мысль о том, что прямо сейчас они оценивают и судят меня.
С легкой улыбкой, которая никак не растопила холод его глаз, он наклонился.
— Ты станешь большой звездой, милая.
Его слова были как шелк – гладкими и маслянистыми на ощупь. Мне не нравилось, как они скользнули по моей коже. Я вздрогнула, и ногти мамы впились мне в плечо, молча упрекая меня.
Мужчина протянул руку.
— Я Марко. И мы с тобой.. мы будем лучшими друзьями.
Я пожала ему руку, не уверенная в том, что должна сказать.
— Я Оливия, – наконец сказала я.. Как глупо. Наверняка все знали, кто я, еще до того, как я запела.. верно?
Он усмехнулся, но в этом звуке не было никакой радости. Казалось, он смеялся надо мной.
Я ненавидела, когда взрослые так делали.
Отпустив мою руку, он погладил меня по голове. Его прикосновение было железным, слишком собственническим, и я неловко поерзала под его хваткой.
Мама, как обычно, не заметила моего дискомфорта. Или, может быть, ей просто было все равно.
Скорее всего так и было.
— И что дальше? – промурлыкала она, сцепив руки под подбородком и сияя, глядя на Марко, как на самого замечательного человека, которого она когда-либо встречала.
Марко начал рассказывать ей кучу вещей, смысл которых я не совсем понимала – запись рождественского альбома, прослушивания на телешоу, фотосессии и многое другое. Когда он что-то сказал о туре, я нервно моргнула пару раз. Я не могла этого сделать. У меня была школа, мои друзья, а весной концерт хора.
— А как же школа? – икнув, пробормотала я, когда Марко стал перечислять кучу городов. Кроме этой поездки, я никогда не была за пределами округа. Города, которые называл Марко, выходили за рамки нашего штата и охватывали всю страну.
Марко уставился на меня сверху вниз, его взгляд был пустым. Лицо мамы выражало смесь ярости и раздражения – ни то, ни другое не значило ничего хорошего.
Он на мгновение сильнее сжал мои волосы, а затем снисходительно погладил меня по голове.
— Все это теперь не имеет значения, Оливия, – пренебрежительно ответил мужчина, его голос сочился превосходством. – У нас на горизонте гораздо более интересные вещи, чем какое-то формальное образование.
Он снова усмехнулся, и непонятное мерзкое чувство пронзило мое тело.
— И кроме того.. разве твои одноклассники не будут завидовать, когда ты станешь большой звездой?
Мои глаза расширились. Мне было все равно на все это. Лотти и Меган было все равно на это. Я больше не увижу своих лучших подруг?
Мама и Марко продолжили говорить о планах, оцепенение, которое охватило меня, превратилось в панику.
Что происходит?
Когда моя мама объяснит мне, что происходит? До вчерашнего дня слова мамы были туманны, – она говорила об этом «моменте, который изменит всю жизнь», не рассказывая мне, что именно так изменится в нашей жизни.
— Нам нужно будет сделать ей мелирование и стрижку получше, – протянул Марко, заставляя меня обратить внимание не на внутреннюю панику, а на тот факт, что он снова смотрел на меня. – И эта одежда.. – Его голос затих, но я почувствовала насмешку в его тоне.