Страница 24 из 113
— Эмм.. я ее надела, – пробормотала она, ее глаза были прикованы к моей груди. Капля воды скользнула по моей коже, и она проследила за ней.. до самой кромки полотенца.
— Ух ты, – выдохнула она.
— Что это было? – спросил я, поддразнивая. – Ты только что сказала «ух ты»?
Она показала мне язык и начала неловко махать руками.
— Ну.. это действительно несправедливо, что тебе приходится скрывать все это, – она указала на мое лицо, – и это.. – указала на мою грудь, – и, это, черт возьми!
Она снова скользнула взглядом к моему паху.
— Не пялься на мой член, – вскрикнул я, выставив перед ним руки, потому что, черт возьми.. полотенце поднималось. Что эта девчонка делала со мной?
— Одевайся, – простонала она. – Не могу терпеть.
Я откинул часть мокрых волос с лица, все еще прикрывая область паха другой рукой, потому что Геркулес был так же ОДЕРЖИМ ей, как и каждая другая частичка меня.
— Две минуты, не двигайся, – сказал я ей, шагая в другую сторону, где стоял мой шкафчик, в котором была чистая пара спортивных штанов.
— И вот снова.. ведешь себя властно.
— Только для тебя, – пробормотал я.
Я был одним из капитанов команды и вратарем.. но «властность» никогда не была присуща моему характеру. По крайней мере, мне до нее об этом никто не говорил.
Натянув спортивные штаны, я взял ее за руку. Ее прикосновение ощущалось таким правильным.
Она некоторое время смотрела на наши переплетенные пальцы, а потом перевела взгляд на мое лицо.. с благоговейной уязвимостью смотря своими притягательными глазами.
Скажи это. Скажи мне, что ты тоже это чувствуешь.
Но она этого не сделала.
Я провел ее по коридору и через черный ход на парковку для команды. Мы слышали крики и гул праздника неподалеку, но никого не видели. Что мне нравилось. Я не хотел делиться ею. Я хотел, чтобы она была только моя. Я хотел погреться в свете, который она излучала. Забрать все это невероятное совершенство себе.
Черт возьми. Я веду себя как Линкольн.
Эта мысль не давала мне покоя пока мы шли к машине.
— Я бы сказала, что ты пытаешь что-то компенсировать, но видела своими глазами, что это не так, – внезапно сказала она, переключив мое внимание вновь на себя.
— А?
— Твой пикап. От него веет энергией большого члена, – продолжила она, пока я помогал ей забраться внутрь машины.
Я застонал и жалобно на нее посмотрел.
— Не говори «член», пожалуйста, – взмолился я.
Она хихикнула, и мне захотелось записать этот звук. Чтобы потом проигрывать его снова и снова.
Однако сама Вайолет замерла в следующую секунду, тут же нацепив на лицо безжизненную маску вместо улыбки. Как будто собственный смех задел ее.
Эта девушка была загадкой, лабиринтом из секретов и тайн. Каждая ее загадка ждала, когда ее раскроют, как страницы давно забытой рукописи.
И мне не терпелось узнать о ней все.
Я нежно улыбнулся ей и закрыл дверь, потом не спеша обошел переднюю часть машины, чтобы у нее было время собраться с мыслями.
Если она чувствовала себя хоть немного, как я, – будто ее освежевали и решили перемешать внутренности.. то ей нужно было время. Я не думал, что она, как и я, с головой нырнет в это безумие.
Но я бы стал ее проводником.
Сев за руль, я уловил ее запах, и у меня закружилась голова. Быть с ней так близко в тесном пространстве.. было ошеломляюще. Она пахла полевыми цветами и летним дождем.. как Теннесси после грозы.
Я смотрел на нее пристально где-то секунду, она смутилась и приподняла бровь, как бы говоря: «На что ты уставился, чудак».
Заводи машину, давай. Заводи чертову машину.
Я отвел взгляд и повернул ключ зажигания, загрохотала выхлопная труба, и мы двинулись в сторону моего дома. Весь путь я каждые несколько секунд смотрел на нее украдкой.
Но, похоже, у нее не было той же проблемы, что и у меня, – она все время смотрела в окно.
— Итак.. – начал я. – Это, конечно, как-то глупо – просить тебя рассказать мне все о себе.. так что давай сыграем в игру.
— Игра, – медленно повторила она, наконец уделив мне то внимание, которое я хотел.
Я остановился на красный сигнал светофора и повернулся к ней.
— Игры – это мое все, если ты еще не поняла.
В ее глазах сверкнуло веселье, и я мысленно дал себе пять.
Потому что мне нравилось вознаграждать себя за успехи.
Улыбка на лице этой девушки определенно была синонимом успеха.
— Ладно, какие правила? – уточнила она.
Биииииииип.
Я выругался и смущенно махнул рукой водителю машины позади нас, хотя, как мне кажется, водители Лос-Анджелеса должны меньше обращать внимание на такие вещи, как задержка на светофоре. Кто знает, как долго будет гореть зеленый свет.
— Ты должна рассказать мне пять правд о себе. И одну ложь..
— А потом нужно угадать? – подхватила она.
Я изобразил шок.
— Нет. Мы оставим эту ложь при себе навсегда.
Она снова хихикнула.. и вновь коснулась губ, словно не могла поверить, что позволила такому звуку вырваться наружу.
— Ладно, я в деле.
— Вот это моя девочка.
Ее лицо покраснело, и она заерзала на сиденье.
— Из-за чего ты покраснела? – спросил я, желая услышать, что ей нравится, когда ее называют «моя девочка». Я положил руку на ее сиденье и провел пальцами по коже.
Она вздрогнула и бросила на меня взгляд.
— Это что-то из моих пяти правд и одной лжи?
Я был поглощен тем, насколько чертовски идеально ощущалась ее кожа под моими пальцами, и мне потребовалась секунда, чтобы ответить.
— Нет. Я выслушаю их позже, – сказал я, неохотно глядя на дорогу. Смерть в автокатастрофе меня не устраивала. Смерть от удушения бедрами была единственным вариантом смерти, на который я готов был согласиться.
— Ладно, выкладывай пять правд и одну ложь.
Она усмехнулась.
— Это была твоя идея. Я не буду первой.
— Фууууу, – протянул я, поворачивая налево. – Я родился и вырос в Теннесси, и скучаю по нему каждый день. Надеюсь, в следующем году меня возьмут в «Даллас». Я лучше играю в бейсбол, чем в хоккей, но хоккей люблю больше, так что вот я здесь. Ненавижу фильмы ужасов и буквально визжу, когда меня заставляют их смотреть. Диетический Dr. Pepper – то, чем я питаюсь практически постоянно.. и.. я не верю в любовь с первого взгляда.
Я улыбнулся ей с вызовом, когда закончил, и она снова покраснела.
— Хочешь подписать контракт с «Далласом»? – тихо спросила она. – А я родом из Техаса. И с удовольствием бы вернулась.
— Это может быть ложью, ангелочек, – сказал я ей, подмигнув, и она улыбнулась.