Страница 106 из 113
— Жаль? – повторил я, в моем голосе слышались нотки удивления. – Оливия, это я должен извиниться. Потому что явно плохо справляюсь с тем, чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю. Ты не обуза, ты мое все. Все, – с жаром начал я. – Я дышу благодаря тебе. Я страстно желаю всю тебя. Я провожу каждую секунду каждого дня, думая о тебе. Обуза? – Я усмехнулся. – Я так сильно люблю тебя, что все популярные любовные истории и рядом не стояли. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы ты была рядом. Я так сильно люблю тебя, как может только тот, кто встретил вторую половинку своей души.
Она завороженно смотрела на меня, и я медленно наклонился и поцеловал ее в губы.
Оливия в ответ вздохнула с облегчением. Как будто она тоже не смогла выдержать последние пару часов. В ее глазах горел огонь надежды, и он вытеснял страх и мысли о том, что она недостойна любви, которые иногда у нее возникали.
— Наручники – это меньше, на что я готов пойти, чтобы ты была рядом, – сказал я и прижался лбом к ее лбу.
— Иногда это звучит немного.. безумно, когда ты говоришь такие вещи, – пробормотала она.
Я рассмеялся, потому что.. если бы она только знала.
— Хорошо, что ты любишь безумных.
Она кивнула.
— По каким-то причинам.
— Если ты веришь всему, что я говорю, поверь этому, ангел. Я никогда тебя не отпущу.
— Снимешь их сейчас? – наконец спросила она, гремя наручниками, потому что все еще думала, что это какая-то шутка. Отлично, пусть и продолжает так думать.
— Не сейчас, – пробормотал я и отстегнул наручники с моего запястья и защелкнул их на ее свободной руке.
На ее щеках появился румянец, а взгляд стал тяжелым. Очевидно, моей девочке очень нравятся наручники..
Надо будет еще поэкспериментировать с ними.
Я уложил ее на кровать и посмотрел сверху вниз, чувствуя себя немного сумасшедшим. На ней все еще была аккуратная маленькая юбка, которую она надела на слушание – та, которая напомнила мне фильм с Одри Хепберн. И я был ужасно рад, что являюсь единственным мужчиной, который знает, что под этим невинным нарядом находится тело, созданное для чистого греха.
Я сжал свой стояк, который упирался в молнию брюк, и подумал, что умру, если не войду в нее как можно скорее.
— Подними руки над головой, – прорычал я и задрал ее юбку, не желая возиться и пытаться снять ее, а затем сорвал с Оливии стринги. Пока я смотрел на идеальную вульву, половые губы которой блестели от возбуждения, мой член истекал предэякулятом.
— Пожалуйста, трахни меня, – пробормотала она. В ее глазах был похотливый блеск – она знала, что такие слова делают со мной.
— Не знаю, ангельское личико. Не уверен, что ты готова принять меня. Стоит ли мне проверить, достаточно ли ты мокрая для моего большого члена? – промурлыкал я и заскользил рукой по бедру девушки, слегка поглаживая кожу, пока не оказался в нескольких сантиметрах от ее половых губ.
— Пожалуйста, – прошептала она, все еще держа руки над головой, как хорошая девочка, которой она была.
Я провел пальцами по мокрым губам и простонал от того, насколько сильно она намокла.
Перед проникновением в нее, я должен был попробовать.
Я рухнул у ее ног и развел их шире – так, чтобы она полностью раскрылась для меня. Видеть Оливию такой.. юбка собралась на талии, руки над головой.. сочащаяся влагой чертова вульва.
Это был мой рай.
Я провел языком между ее ног, собирая всю влагу.
— Боже, – простонал я. – Это самое вкусное блюдо, которое я когда-либо пробовал.
Она прогнулась в пояснице, и я ухмыльнулся, а потом провел языком по клитору и втянул его в рот. Она начала неистово двигать бедрами.
Как мне это нравилось.
Но в голову мне пришла более интересная поза. Я сел, и она разочарованно застонала.
— Перевернись, детка, – пробормотал я и помог ей встать на колени, чтобы мне открылся вид на ее идеальную задницу. Я задрал блузку, и теперь видел большую часть спины обнаженной. – Держи руки над головой.
Она повиновалась, и я провел рукой по ее коже, представив на секунду, каково это – трахаться вот так, когда у нее появится большой живот.
Чертово совершенство.
Я провел языком от клитора до ануса и погрузил пальцы внутрь анального отверстия. Я распределил влагу вокруг, чтобы одновременно ласкать и клитор, и задницу.
Она извивалась от удовольствия на моем лице и пальцах. Мой член чувствовал, что вот-вот умрет, если не попадет внутрь нее в ближайшее время.
Еще немного..
Она кончила, и я тут же принялся слизывать все вытекающие из нее соки, не желая проронить ни капли.
— Да, черт возьми, – простонал я и еще раз лизнул ее, а потом расстегнул брюки и вытащил свой пульсирующий член.
Все еще было немного странно сжимать его в кулаке и чувствовать бусины, которыми выложено ее имя.. Но ей, кажется, нравилось их ощущать внутри.. так что, думаю, все замечательно.
Гребаный Ари.
— Я трахну эту идеальную вагину. А потом трахну эту идеальную задницу. Каждая часть тебя будет знать, кому ты принадлежишь.. Звучит отлично, да, детка? – я зарычал и толкнулся внутрь, смачивая свой член вытекающей из нее влагой.
Неважно, сколько раз мы уже трахались.. она все еще была узкой.
Я чуть не потерял сознание, когда вошел до самого основания.. из-за того, как она меня сжала. Вот как я хотел умереть, внутри ее влагалища.
Я подхватил ее под бедра и начал входить и выходить, контролируя скорость и ритм в зависимости от звуков, которые она издавала. Я знал, что нашел то самое место.. потому что, как всегда.. она начала умолять.
— Вот так, милая. Ты такая невероятная.
Я мял ее задницу, прекрасно понимая, что совсем скоро войду и в нее.
— Да, да. Уолкер. Черт.. – она застонала и кончила.. сильно, стенки ее влагалища сжали меня.
Я стиснул зубы и попытался сдержать собственный оргазм, потом вытащил член и погрузил пальцы в ее вагину, чтобы смазать анальное отверстие Оливии и сделать то, что будет дальше, приятным.
Мой член уже был мокрым от ее влаги, но мне все равно было трудно протолкнуться в задницу. Тугое кольцо мышц сжимало член так сильно, что я думал, что потеряю сознание.
— Уолкер, – закричала она, когда я вошел полностью и стал ласкать ее клитор, чтобы толкнуться сильно и глубоко.
— Заставь меня кончить, ангел. Сожми член своей узкой дырочкой, – прорычал я, и она снова кончила. Ее идеальные стоны и крики заполнили комнату.