Страница 8 из 60
Закрытыми глазами Альберт чувствовал её присутствие и без труда мог угадать её мысли. С вопросами девушка приставала не просто так.
— Я тоже не пойду, — шумно вздохнула она, плюхаясь на парту на соседнюю парту.
По всей вероятности, Манина ожидала встречного вопроса «почему». Романовский молчал. Не выдержав, она сама продолжила:
— Не с кем. Катька заболела, Аленка на диете. Одна не хочу.
— От меня ты чего хочешь? — открыл глаза он.
— Пойдём вместе, а? — просияла девушка. Манина сидела к нему в пол-оборота, хлопая ресницами.
Наташка, или коротко Натка, была весьма симпатичной старшеклассницей. Длинные светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы, ни грамма лишнего веса. Одевалась скромно: юбка ниже колен, водолазка, подкрашивала губы розовым блеском.
— Аппетита нет.
— Тогда в кино? На боевик или детектив?
— Из крайности в крайность кидает? — усмехнулся парень. — Не могу, работа.
— Алик, ты такой скучный! — обиженно фыркнула она, скрестив руки на груди. — Вчера, между прочим, Костя из одиннадцатого «В» звал меня на фильм «Это всё она». Я отказалась.
— Ну и глупая. Надо было согласиться.
— Я глупая?! — вспыхнула девушка, отчего её щёки моментально приобрели бордовый оттенок. — Знаешь, что…
Романовский вопросительно посмотрел на неё.
— Пошёл ты к черту! Я действительно дура, раз думала пойти с тобой.
Манина демонстративно поднялась и выбежала из класса.
Училка по алгебре Валентина Петровна вошла с первыми секундами звонка. Ей вздумалось дать самостоятельную. Альберту понадобилось тридцать минут, чтобы решить примеры с уравнениями. Он любил находить ответы на сложные задачи, доказывать теоремы, но особой любовью его было черчение. Нет, не рисование, а именно зарисовка чертежей. Он видел то, чего не видели другие или что давалось им с трудом. Альберт обладал скрытым талантом: видеть любой предмет наизнанку.
Прошлый год, десятый класс. Первый урок черчения, который вёл седовласый с круглым животом Эдуард Васильевич. Он рассказывал об основах предмета. Поначалу Романовский слушал его без всякого энтузиазма, время от времени поглядывая в окно, наблюдая за падающими багряными листьями.
— Перед вами карандаш. Обычный, простой, который есть у каждого в этом классе, — учитель держал простой карандаш зелёного цвета, зажав его за конец острым концом вверх.
— Не у каждого, — со смехом выкрикнул с последней парты одноклассник Денис. — Ручка рисует лучше и ярче.
Эдуард Васильевич строго взглянул на парня.
— На моём уроке, молодой человек, без простого идеально отточенного карандаша вам делать нечего. Это касается каждого здесь присутствующего. Увижу без карандаша — двойка в журнал без права на исправление.
Класс недовольно зашептался.
— А теперь представьте этот карандаш изнутри. Каждую его грань, угол, длину. Берём линейки, бумагу для черчения, простые карандаши. Даю вам десять минут.
Эдуард Васильевич ровно поставил карандаш на свой стол, чтобы видели все.
Альберт нарисовал. Правильно, без труда, точно. Он оказался единственным, кто смог сделать идеальный чертёж. И что самое удивительное: ему это жутко понравилось. Не описать словами, что он почувствовал в тот момент. Радость, мимолётное счастье, озарение? Всё сразу одновременно.
Альберт только успел вспомнить тот урок, как дверь распахнулась и в класс влетел взбудораженный Вовка.
— Согласилась! Анечка согласилась сходить со мной в кино! — прыгал от радости брат, вернув Алика в настоящее.
Закончился пятый урок. Все пять перемен Вовка набирался смелости, то и дело нервничая: грыз ногти, репетировал, краснел, потом бледнел, руки дрожали.
— Пойдём в это воскресение!
— Поздравляю, — ответил Альберт. — На что?
— «Это всё она». Девушкам нравятся фильмы про любовь.
Тот самый фильм, про который говорила Натка.
— Ваниль, сопли, — поморщился Романовский. — Ты готов страдать?
— Ради Анечки я готов страдать вечно!
— Придурок! — Альберт покрутил пальцем у виска. — Ни одна девчонка не стоит того, чтобы страдать вечно.
На тот момент Романовский и близко не представлял, насколько сильно может ошибаться.
— Анечка такая скромная. Я всё время что-то рассказываю, а она молчит. Я предложил ей сходить в кино вчетвером, она согласилась.
— Вчетвером? Зачем? — удивлённо сдвинул брови Альберт.
— Испугался, вдруг она поймёт меня неправильно и откажется. У меня самые благие намерения! Слушай!
— Стоп. Не продолжай. Мне не интересно, — жестом вытянутой руки остановил брата Альберт.
— Ты же даже не знаешь, что я собираюсь сказать! — не договорив, Вовка подбежал к только что вошедшей в класс Натке. Та, округлив от неожиданности глаза замерла на месте. — Наталья, пойдёшь парой в кино в эти выходные?
Девушка остановилась, удивлённо перевела взгляд с Вовки на Альберта. Она всё поняла. Альберт, сидевший за партой, сполз ниже, пряча лицо в ладонях.
— Пойду, — обрадовалась Натка, в тот же миг позабыв обиду на него. И даже не спросила, на какой фильм.