Страница 62 из 85
Изольда рухнула в яму отчаяния! Она не могла отпустить одного из самых дорогих людей в другой мир… Просто была не в состоянии поверить и понять.
Все друзья и коллеги быстро превратились в бездушные тени. Изольда и сама не успела заметить, как в мгновение ока осталась совсем одна. И какая дикая боль сжигала её душу изнутри.
Но в этот же момент ярким огоньком вспыхнула Зиночка — бедная младшая сестрёнка, которой было ещё хуже. Тогда Изольда поклялась, что никогда и ни за что не оставит свою сестру в одиночестве! Никогда не отпустит её в эту бездну отчаяния…
Она искренне верила, что готовка будет напоминать Зиночке о маме и причинять адскую боль. Изольда изо всех сил пыталась защитить сестренку и… не заметила, как разучилась слушать.
Как прекратила понимать папу и Зиночку… Да, в общем-то, всех вокруг.
Как забыла важные слова матери, что даже заботу стоит проявлять в меру.
Как заморозила своё сердце, чтобы больше никогда не испытывать отчаяние и боль от потери. Навсегда выкинула ключики от двери «эмпатия» в глубины подвала своей души.
— Изя! Можно погулять?
— Нельзя! На улице опасно.
— Изя! Это мои друзья!
— Нельзя. Они могут причинить тебе боль.
— Изя! Можно мы пойдём в любимое кафе мамы?
— Нельзя! Воспоминания опять будут калечить тебя.
Милая и добрая Изя не заметила, как превратилась в Изольду. Холодную и ледяную куклу, которая лишь делала хуже. Из заботливой старшей сестры превратилась в дракона, который не выпускал принцессу из башни…
И всё дошло до того, что Зиночка просто сбежала. Потому что, вместо родного, теплого и доброго друга получила монстра.
Лёд окончательно треснул и разрушился, освобождая замороженное сердце…
«Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!»
Чувства, которые Изольда всё это время сдерживала за преградой — хлынули мощным цунами.
Зиночка хотела готовить, не потому что не осознавала. А потому что очень любила маму и пыталась сохранить воспоминания о ней. Зиночка убегала, не потому что хотела отстраниться от сестры. Она просто хотела свободы и понимания. Зиночка уже не маленькая девочка, которую нужно от всего защищать…
Изольда взглянула на свою сестрёнку, которая стояла возле коридора и с волнением наблюдала за всем происходящим.
Слезы горячим потоком потекли по холодным щекам. Впервые за столько лет Изольда осознала, что происходит.
— Понимаю. Это всегда тяжело и больно. — Искандер подошёл и приобнял девушку.
— Я была чудовищем… — всхлипывала Изольда: — Как… Как мне вернуть Зиночку?
— Не всё сразу. Но думаю, что, если вы с ней сядете и всё обсудите — это будет прекрасным первым шагом для ваших новых отношений.
— Думаешь, она будет меня слушать?
— Думаю, что теперь будет. — Искандер улыбался так по-доброму, что на душе девушки вспыхнула надежда: — Знание — это лишь маленькая часть пути к преображению. А вот осознание и желание меняться — финишная прямая. Ты должна была сделать этот шаг!
— Спасибо… Искандер… Спасибо тебе большое… — Изольда посмотрела на своего спасителя заплаканными глазами: — И, прости, что наговорила тебе всяких гадостей…
— Ничего страшного. Ты была другой. Вот, держи! — Цареградцев вытащил из кармана платок: — Нельзя общаться с младшей сестрой в таком виде.
— Спасибо… — обновлённая Госпожа Звонарёва вытерла слёзы, а затем крайне неуверенными шагами направилась в сторону Зиночки.
Кажется, сестрёнка всё поняла и побежала навстречу.
Зиночка и Изольда крепко обнялись, и, как следует, разревелись. И почему это длилось столько лет⁈
— Единогласным решением судей… — всхлипывая, срывающимся голосом объявил Энтони: — Победителем становится… И-и-исканде-е-е-е-ер Царегра-а-а-а-адцев!
— Всё хорошо, что хорошо кончается. — с довольной улыбкой произнёс Искандер.
— Скорее! Скорее! — Амелия быстро тащила Милу к секретному выходу из зала: — Я больше не допущу этой ошибки!!!
— О чём вы? — удивилась помощница, пытаясь на ходу забить результаты дуэли в рабочий планшет.
— Я про резервные блюда!!!
— А… Точно. Как я могла забыть? — обречённо вздохнула Мила.
— Госпожа Симонова! — из стеклянной двери на втором этаже вышел Берёзин — один из Маршалов Амелии: — Как хорошо, что я вас встретил! У нас там собрание намечается по поводу осеннего отборочного тура.
— Я чуть позже подойду. Начинайте без меня!
— Простите… Но осенний отборочный тур в Сочи — важное мероприятие, где вы будете не привилегированной персоной, а обычным студентом… Что может быть важнее?
— Мне нужно продегустировать резервные блюда Цареградцева!
— Эм-м… Цареградцев очень талантливый парень. Я пробовал их блинчики в «уличной драке». Потенциал есть. К тому же, он ученик Дяди Рубена. Зачем проверять, если там и так всё понятно? — Берёзин нахмурился от непонимания.
— В смысле, зачем⁈ Ты видел, как Звонарёва сопротивлялась⁈ Я, как главный дегустатор Харитоновки — не могу пройти мимо! — нагло соврала Госпожа Симонова и продолжила тащить Милу за собой.
— Погодите! Но вы же с Изольдой терпеть друг друга не можете ещё со старших классов гимназии? Зачем вам проверять?
— Я непонятно изъясняюсь? — резко остановившись, Амелия очень недовольно посмотрела на Маршала: — Или неприязнь должна ставить под сомнения мою компетентность, как главного дегустатора Харитоновки?
— Простите… Я вас услышал. — виновато опустив взгляд, Берёзин направился обратно к двери: — Но… Чтобы там не случилось — мы вас ждём!
— Да приду я! Хватит меня отвлекать. — рыкнула Госпожа Симонова, чем напугала Маршала ещё больше.
— Не перебор ли? — поинтересовалась Мила, как только они с Хозяйкой оказались на первом этаже.
— Не перебор. Видит же, что я тороплюсь! И сует свой нос в чужой вопрос.
— Ох уж эти третьегодки… — сочувственно вздохнув, ответила помощница.
— Так… Где свита Царя?
— Кажется, вон идут! — Мила указала на небольшую группу студентов, которая направлялась в сторону «Полярной совы».
— Отлично! Идём к ним! — Амелия вновь схватила помощницу и потащила прямиком к компашке Царя. О, да! Теперь-то Госпожа Симонова точно не опоздает и продегустирует медовик, способный уничтожить даже такую высокомерную сучку, как старшая Звонарёва.
— Господин Цареградцев! — позвала Амелия, когда они вместе с Милой почти добрались до компашки Искандера.
— О! Госпожа Симонова! Рад встрече. — радостно улыбнулся он: — Чем могу быть полезен?