Страница 35 из 85
— Повторюсь — ты не кулинар. Ты недоразумение в плане готовки! И уж за три месяца ты точно не научишься готовить.
— Это мы ещё посмотрим.
Следующие три месяца были для Эдуарда настоящим испытанием. Да, было очень тяжело на практике у Раневского, но зато мальчишке показали, что он — способный! А самое главное — талантливый.
И после поступления в гимназию, Эдик, наконец-то, познакомился со своим лучиком света. Маленькой вечно угрюмой куколкой, которая могла с лёгкостью вдохновить, помочь и отправить одним своим советом на «кулинарный Олимп».
Но… за годы общения с Амелией, Силуянов даже не заметил, как стал зависимым.
Буквально одержимым! Его благодарность превратилась в фанатичное служение.
А собственное «я» растворилось, где-то в глубине души.
— Силуянов! Оплатить! — приказала Амелия.
— Да, Госпожа Симонова! — если бы у Эдуарда был хвост, то он бы сейчас им размахивал, как пропеллером.
— Силуянов! Победить!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! Переделать!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! Ты должен следовать рецепту!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! НИКАКИХ ОТКЛОНЕНИЙ!!!
— Да, Госпожа Симонова!
— Силуянов! ЭТО НЕ ТВОРЧЕСТВО, А КУХНЯ, МАТЬ ТВОЮ!!!
— Да, Госпожа Симонова!
И так было год за годом. Год за годом.
Бесконечная благодарность в итоге… раздавила ту самую страсть и любовь, из-за которой Эдуард и был благодарен Амелии.
Садо-мазо отношения, где Госпожа Симонова реально была «госпожой», а Силуянов превратился в маленького зависимого раба… Боль, которая стала доставлять жуткую усладу и затуманивать разум.
— Цареградцев… — вернувшись в реальность, выдохнул Эдуард: — Это что такое?
— Пицца!
— Идиот… Я про то — как вы со своим дружком добились такого глубокого, но в тоже время лёгкого вкуса⁈
— Дело в том, что мы создавали эту пиццу вместе. В дружеской обстановке. — пожав плечами, ответил Цареградцев: — Понимаешь, когда ты сказал про свой неофициальный фан-клуб — я сразу же понял, в чём твоя проблема. Ты подписал себе приговор.
— В смысле⁈
— Человек, сотворивший себе кумира — навсегда обречён быть тенью. Пустышкой, которая может впитывать знания и даже совершенствовать свои навыки. Но ты ограничен правилами. Чёткостью, которой тебя обучила твоя Королева. Ты не выходишь за рамки дозволенного. Ты всегда находишься в клетке. И будешь оставаться жалким рабом, пока не поймёшь, что у тебя — СВОЯ ДОРОГА!
— Ах ты пёс… — неприятный комок внезапно подкрался к горлу Эдуарда: — Так всё дело в душевной теплоте, которую вы оба заложили при помощи начинки?
— И теста. Но ты прав. Основа в начинке! Наша пицца не даром называется «Дух путешественника». — гордо ответил Колян: — Видишь ли — первые четыре сыра из разных регионов Италии. А вот чеддер — там явный иностранец. Он словно путешественник, который прибыл в новую страну, чтобы сделать очередные открытия.
— А для чего люди путешествуют? — поинтересовался Искандер: — Правильно! Чтобы выйти за рамки и тем самым — открыть для себя, что-то инновационное и уникальное.
— Как романтично звучит… — восхитилась Марика и тут же открыла огромный талмуд: — Мы должны зафиксировать!
— Вы… — Эдуарду было очень тяжело признавать поражение, но… как будто, после пиццы этих жалких дворняг на сердце стало легче. Словно, эти бездомные простолюдины сбили камнем замок и открыли дверь темницы, где Силуянов, подобно опальному аристократу пропадал шесть долгих лет. Шесть долгих лет в отчаянии… И безответной жестокой влюблённости: — Я с вами ещё поквитаюсь! Негодники…
— Всегда пожалуйста, друг. — подмигнул Смирнов.
— Ар-р-р-р… — едва скрывая смущение, Эдуард быстрым шагом направился к коридору.
Свобода! Долгожданная свобода…
— Спасибо… Пацаны… — тихо добавил он, прежде чем скрыться во мраке.
— Печально. — тяжко вздохнув, произнесла Амелия, крутя в пальцах значок Силуянова: — Хороший был пёсик. Преданный. И очень полезный.
— Так, может быть, стоит вернуть его? — предложила Мила: — Да, я понимаю, что у нас и так очередь в Маршалы. Но… если вы им так дорожили, то почему бы не сделать исключение?
— Исключения ведут к разрушению устоявшегося порядка. Эдуард должен понимать, что проигрывая первогодкам — позорит всю мою команду. Это же уму непостижимо! К тому же, что за юношеская бравада? «Пошёл защищать честь Госпожи Симоновой», а при этом — со мной даже не посоветовался. Я бы не отпустила его сражаться с Цареградцевым и Смирновым. Даже если бы они выступали по одиночке! Старик передал им слишком много ценных знаний… И несмотря на талант Силуянова — увы, шансов на победу у него было слишком мало.
— И тем не менее — Эдуард был полезен вам.
— Очень полезен! Он выполнял всё беспрекословно. Никогда не перечил! Вот, вообще, никогда. Всегда был учтив… И поддерживал меня ещё с гимназии.
— Вот-вот! — согласилась Мила: — Такая собака и самим нужна. К тому же, кто ещё будет собирать для нас статистику по успеваемости первогодок? Кто будет представлять нас на «Овощном фесте»? Силуянов талантливый актёр.
— Но если я отменю результат — это будет странно и крайне подозрительно для всех остальных. Мне не хотелось бы, чтобы про нашу команду ходили дурные слухи. А ещё хуже, если все начнут называть меня взбалмошной, неуравновешенной и совершенно некомпетентной самодуркой. Нам нужен предлог, как осторожно вернуть Силуянова без лишнего внимания.
— Я видела, что Смирнов и Цареградцев приготовили три резервные пиццы и унесли их в «Полярную сову». Может, запросим тест? Вы попробуете холодную пиццу. Естественно, она вам не понравится.
— Ну, почему же сразу холодной? Я попрошу воспользоваться их духовкой. Немного разогрею. И, конечно же, буду максимально разочарована! — счастью Амелии не было предела, но она, естественно, ничего не показала.
— Прекрасная идея! Тогда, идём?
— Скорее! Зная компашку Воскресенской — там могут всё подчистить сразу. Поэтому, бери гольф-кар!
— Будет сделано.
Спустившись вниз, Госпожа Симонова взглянула на часы. Вроде, прошло-то всего ничего… Наверняка, сидят и проводят разбор полётов. Лера такая… Она всё и всегда анализирует. И, конечно же, не позволит своим новым мальчикам проигрывать.