Страница 17 из 85
Зал вновь разорвало от оваций и аплодисментов.
А Госпоже Симоновой было совершенно плевать. Она просто спокойно стояла в стороне и сверлила крайне недобрым взглядом своего визави.
Гермес едва не рухнул на пол. Было видно, как парень расстроился и полностью потерял свою веру, какой бы она не была.
— Даже не рассказали о своих ощущениях… — нахмурился я.
— И что с того? — удивилась Леночка.
— И как я должен понять, в чём суть блюда? Мне нужна объективная оценка!
— Идём. — Лера поднялась и жестом позвала нас за собой: — Сейчас вы сами во всём убедитесь.
Пока остальные студенты шли к выходам из зала, мы, наоборот, направлялись вниз к сцене.
Судьи всё ещё о чём-то шушукались, а Амелия в очень строгих тонах говорила с Гермесом:
— … того, что было. Вся академия боролась с правилами нынешнего ректора! Потому что, готовка — это искусство. Творчество! Мелодия, которую ты создаёшь сам для всего мира. А ты же прицепился пиявкой к нашему бюджету, чтобы проворачивать свою тайную политику! Сколько студентов ты испортил и разочаровал за эти два года? Сколько будущих талантов сломал? Академия разочарована в тебе! Ваш кабинет отходит сообществу исследователей национальной кухни.
— Ваши методы обучения — жалкая пародия на то, что должно здесь быть! Посмотрите, кого ВЫ пропускаете к будущим богам пищевой индустрии? — Гермес ткнул пальцем на нас с Коляном.
— Ты усомнился в компетентности экзаменатора академии? Или мне послышалось? — я сделал шаг вперёд и с осуждением посмотрел на Толчагина.
— Я к тому, что Господин Симонов размяк. А некогда прекрасное учебное заведение превращается в жалкую шарагу!
— Ещё одно слово, Гермес… И ты вылетишь отсюда. — жутким тоном произнесла Амелия: — Я знаю, ты обижен. Но ты сам виноват в том, что случилось. А посему — знай своё место!
— Мы ещё встретимся. — сухо ответил Толчагин, а затем недовольно зыркнул на меня: — И с вами обоими — тоже!
— Жду — не дождусь. — усмехнулся я.
— Ох уж эти обиженки и «недопонятые гении». — вздохнула Лера: — Кстати, Ами! Не угостишь нас резервной порцией?
— Во-первых, я не Ами, а Госпожа Симонова! В крайнем случае — Амелия. Во-вторых, зачем спрашивать, если ты знаешь, что Главе студсовета всегда можно?
— Чудно! А-то мало ли? Ребята! Подходим, пробуем пока горячее.
Мы собрались вокруг последней тарелки с равиолями. Кстати, аромат просто божественный! Не было вот этой стандартной нотки, как во время варки макарон.
— Кстати, а почему Главе студсовета можно пробовать резервную порцию? — поинтересовался Колян.
— Потому что, мне можно оспаривать решение арбитров.
— Эм-м… Но зачем?
— К примеру, вы с Дереком захотели сразиться. Ты понимаешь, что в честном поединке у тебя мало шансов. Берёшь и подкупаешь всех арбиторов. И если я вижу, что судья сомневается или ведёт себя странно — я могу оспорить решение. Такая вот небольшая, но очень полезная привилегия Главы студенческого совета. Но вы пробуйте, пока горячее! В этом же суть всех дамплингов.
— Хорошо… — я взял ложку и зачерпнул первый квадратик, предварительно обмакнув его в перечный соус.
Что ж, проверим компетентность местных судей.
Вкусовой скачок, и-и-и…
Нет, этого просто не может быть! Как они могут оставаться такими… Морозными⁈ Но при этом тёплыми⁈ Я тут же ушёл в новую историю.
Заснеженная глубокая тайга. Всюду мороз. Лапы огромных елок.
— Та-ак… — тихо прошептал я, сев на одно колено, и сняв винтовку с предохранителя: — Вот ты где, родной? А я уж обыскался…
В прицеле виднелось существо, внешне отдалённо напоминающее человека. Одето оно было в белый военный комбинезон. А вместо человеческой головы — оленья.
Оно оглядывалось по сторонам, словно понимало, что где-то притаился охотник…
— Не оглядывайся… Просто сиди на месте, дружок. — продолжал шептать я. Выдох. Спусковой крючок, подобно лепестку утреннего цветка! Нажимать на него нужно плавно и нежно…
— Саечка за испуг! — возле меня появился ещё один воин с головой оленя и с размаху вдарил мне мощным, но в тоже время крайне нежным перечным соусом.
Макаронное тесто с идеальной структурой лопнуло, выпуская восхитительный вкус!
Это же идеальный фарш из вымоченной оленины. Амелия позаботилась и убрала из мяса дикого животного весь неприятный привкус. Остались лишь сладковатые нотки с едва заметными оттенками таёжных трав, усиленных приправами.
Главный вопрос — смогу ли я приготовить подобное? Увы. Так не получится. Мне банально не хватало знаний работы с охотничьей дичью.
А какой же нежный перечный соус… О, это блаженство! Пятнадцать из десяти.
Сперва я думал, что Амелия — возвышенный и крайне эстетичный музыкант. Но сейчас я прекрасно понимал… Это профессиональный киллер, который за один выстрел способен добраться до твоего сердца.
Всегда собранная. Холодная. И совершенно безэмоциональная.
— Я впечатлена! — отойдя от вкусового экстаза, произнесла Лера: — А что за лёгкий холодок в самом начале?
— Я добавила немного порошка из семян фенхеля прямо в тесто.
— Ничего себе! Вот она — сила экстры! — восхитился Колян.
— Чудно-чудно. — кивнула Глава студсовета: — Что скажешь, Дерек? Теперь ты убедился?
— Убедился. — честно признался я и взял ещё одну равиолю.
— Хм… — Амелия посмотрела на меня максимально недовольным взглядом: — Это блюдо не раскрывает и процента моего таланта.
— Правда? Круто! Но я верю, что когда-нибудь ты накормишь меня своим коронным блюдом.
— Посмотрим. — хмыкнула Госпожа Симонова и быстро удалилась со сцены.
— О-у-у-у-у-у… — Лера и Леночка тут же обступили меня с двух сторон: — Кажется, кто-то приглянулся Королеве Харитоновки?
— В смысле? — удивился я: — Она ж меня терпеть не может.
— Она сказала: «Посмотрим». — хитро улыбнулась Леночка: — Лера, когда это у нас Амелия так говорила? А главное — кому? Что-то я не припомню.
— И я не припомню. Странные дела творятся! Видимо, тебе не зря выдали столь амурный титул в нашем городе. — усмехнулась Глава студсовета.
— Вы преувеличиваете.
— Да-да…
— Конечно-конечно! Знаешь… — Лера огляделась по сторонам и шёпотом произнесла: — Хороший вариант! Мало того, что она дочка ректора, так ещё и самый популярный ресторанный критик. Просто представь, какие горизонты открываются перед тобой?
— Я вас услышал. Спасибо, но нет. Предпочитаю сам выбирать свой путь. Особенно всё, что касается девчонок.