Копатель (ЛП)

Страх и неуверенность в ее голосе были подобны колючей лозе, сжимающей его сердце, с каждым словом пронзая все глубже. Отведя руку назад, он протянул ей ладонь. Она взяла ее, и он почувствовал, как дрожит ее рука, прежде чем помог ей спуститься со своей спины.

Как только она встала на ноги, он повернулся к ней лицом и положил руки на плечи. Она встретила его пристальный взгляд широко раскрытыми глазами.

— Ты не полезешь наверх, Келли, — сказал он.

Ее взгляд метнулся к пропасти.

Он подцепил пальцем ее подбородок, чтобы снова привлечь к себе внимание.

— Держись за меня. Это все, что ты должна сделать.

— Разве ты не будешь держать меня? — ее голос был нехарактерно тихим.

Уркот поднял жвалы и защебетал.

— Рук не хватает.

Она нахмурилась.

— Это не смешно, Уркот. Это… это…

— Все будет в порядке, — сказал он, убирая от нее верхние руки и поднимая вверх оба больших пальца в жесте, которому научился у Коула. — Целых два «в порядке», видишь?

Это вызвало у нее подобие улыбки, едва заметное подергивание губ, но это было хоть что-то.

Взяв комок липкого шелка, он прикрепил его к светящемуся кристаллу, прежде чем поместить его на головном гребне. Он наклонил голову в сторону Келли.

— Хорошо?

Он почувствовал, как кристалл медленно подается вперед, натягивая шелк.

Она засмеялась, качая головой.

— Дурачок, — она протянула ладонь. — Дай мне немного липкой нити.

С щебетом, он достал маленький комок и протянул ей, наклонившись ниже, чтобы она могла обернуть ее вокруг его головы, закрепляя кристалл на месте.

Келли опустила руки.

— Должно выдержать.

— Спасибо, — он выпрямился и начал вытягивать шелк из фильер, перекладывая его в руки толстыми прядями. — Мой шелк удержит тебя, а ты будешь держаться за меня. Мы много раз поднимались вместе, да?

Она кивнула. Ее розовый язычок на мгновение выскользнул, чтобы облизать губы, и ему потребовались все его силы, чтобы не зациклиться на этом жесте. Все в ней завораживало его, взывало к нему, но ее рот, ее язык… они были особенно соблазнительны.

Он обмотал веревку вокруг своей талии и туго затянул, прежде чем обхватить талию Келли и проделать то же самое. Он сделал лишний, игривый рывок, притягивая ее ближе и нарушая равновесие. Она засмеялась, падая на него, ладони хлопнули его по груди.

— Мы связаны, женщина, — прогрохотал Уркот. Он положил верхние руки на ее бедра и приподнял, прижимая к своему телу, а нижней рукой придерживая за попку, чтобы она не упала. — Теперь обхвати меня.

Щеки Келли потемнели, она пристально посмотрела ему в глаза, обвив руками шею, а ногами — живот. Он почувствовал, как напряглись мышцы ее бедер, когда она придвинулась ближе.

У Уркота перехватило дыхание.

Жар — восхитительный, дразнящий жар — ласкал его живот там, где к нему прижималась ее обнаженная щель.

Его пальцы согнулись, впиваясь в ее податливую плоть, когда дрожь пробежала по его телу. Он стал еще острее ощущать ее тепло вокруг себя, ее сладкий, нежный аромат, ее мягкую, гладкую кожу. Его пальцы потянулись вверх, обвивая ее бедра.

Он никогда не мог представить, насколько правильно было чувствовать ее так, насколько это было заманчиво, насколько волнующе. И он не мог знать, насколько это все усложнит. Как он сможет безопасно забраться наверх, когда все, на чем он мог сосредоточиться, — это касание ее щели, ощущение ее тела? Как он должен думать, когда ее запах туманит его разум?

— Ты обещаешь, что не уронишь меня? — хотя дыхание Келли было восхитительно теплым на его шее, ее слова внесли ясность в его разум.

Он обнял ее крепче.

— Никогда.

Вместо того, чтобы поддаться искушению остаться вот так, только вдвоем, Уркот вернулся к краю обрыва.

Его сердце бешено заколотилось. Опасность этой затеи была ему совершенно ясна, как и вероятные последствия неудачи. Безопасность Келли, ее жизнь — все это было его ответственностью. Ничто не было столь же драгоценно, даже если бы вселенная оказалась в восемь раз больше той невообразимой пустоты, что описали люди.

Уркот посмотрел вниз. Даже его глаза, после многих лет работы практически в полной темноте, не могли проникнуть сквозь черноту внизу. Было пугающе легко представить, что там, внизу, прячутся странники духа. Видения бледных вриксов, поднимающихся снизу, шипящих и рычащих, карабкающихся по стенам пропасти, танцевали на краях его сознания.

Дрожь уже готова была пробежать по его телу, и он стиснул зубы, чтобы сдержать ее. Келли и так была выбита из колеи его рассказами о странниках духа, ей не нужно было знать истинную причину его беспокойства.

Он повернулся спиной к пропасти, не обращая внимания на то, что от этого у него встали дыбом волосы, и отпустил Келли.

Она ахнула и прижалась к нему крепче. К счастью, даже без поддержки его рук она оставалась плотно зафиксированной на месте, опираясь на его застежки.

— Я держу тебя, — пророкотал Уркот.

— Я знаю, — прошептала она ему в шею.

Вытащив из фильер еще одну нить, он протянул руку и прикрепил ее к потолку туннеля липким шелком. Он был чрезмерно скрупулезен, используя больше, чем, вероятно, было необходимо, но он отказывался рисковать, когда под угрозой была жизнь Келли.

Он двинулся к стене туннеля, не разрывая нить. Кристалл, прикрепленный к его головному гребню, отбрасывал мягкое сияние на голый камень, оставляя беспорядочные тени на его неровной поверхности.

Уркот провел руками по камню, ища подходящую опору для рук. Как только он нашел выступ, то сделал глубокий вдох и подтянулся. Его мышцы напряглись до дрожи — полученные при обвале повреждения были еще слишком свежи, а короткая остановка у ручья не дала им никакой передышки.

Он усилием воли прогнал дискомфорт. Оставался только один путь, и он, конечно же, не вел вниз.

Уркот просунул четыре ноги в щели на стене и полез выше. Задними ногами он вытащил еще шелка и осторожно перекинул его через предплечье, прикрепив к другой точке на стене.

Келли задрожала, прижавшись к нему, ее тело напряглось. Она продолжала двигать пальцами, всякий раз чуть глубже впиваясь ногтями в его шкуру, как будто боялась ослабить хватку.

Ее воля к жизни была сильна, и он опасался, что им понадобится столько этой силы, сколько они смогут собрать, чтобы добраться домой.

— Хорошо, — прогрохотал он, приближаясь к потолку. — Очень хорошо, Келли.

— Все в порядке, — воодушевленно ответила она. — Я в порядке. Совсем не боюсь.