Копатель (ЛП)

Глаза Уркота метнулись к Келли и распахнулись так широко, что это было почти комично.

Улыбнувшись, она подняла руку и помахала пальцами.

— Привет.

Его глаза сузились до яростных щелочек, и он метнулся через комнату. Прежде чем Келли успела отступить, он подхватил ее всеми тремя руками, крепко сжав. Корзина выскользнула у нее из рук и упала на пол.

— Почему ты здесь? — прорычал он.

Келли ахнула, потрясенно уставившись на него.

— Ахгратар пошел, так что я…

Голова Уркота резко повернулась к Ахгратару и на языке вриксов, слишком быстром и сердитом, чтобы Келли могла разобрать, он потребовал:

— Ты привел ее сюда? Будь прокляты твои глаза, почему?

Теперь все терновые черепа уставились на него, их глаза вспыхнули. Один из них замер, держа в пальцах кусок мяса на полпути ко рту.

Ахгратар протянул Уркоту ладонь.

— Она оказала помощь, Трехрукий. Вреда нет.

— Она не должна быть здесь! Это небезопасно, — Уркот перевел взгляд на Келли и снова перешел на английский. — Я сказал, не приходить.

Келли приподняла бровь.

— Нет, ты сказал

нет

. Ты никогда специально не говорил мне не приходить…»

— Это небезопасно. Нет — это ведь просто, да? — он отпустил ее руку одной рукой и с раздраженным стоном провел ладонью по лицу, оставив на своей шкуре белую полосу. — Ты поняла мои слова. Поняла, что я имею в виду.

— Но это не значит, что я собираюсь подчиняться.

— В этом ты подчиняешься! — зарычал Уркот.

Келли вздрогнула, ошеломленная свирепостью в его голосе и крепкой хваткой на ее руках, от которой, она была уверена, останутся синяки. Огонь вспыхнул в ее груди, быстро сжигая испуг. Она сердито посмотрела на него.

— Не кричи на меня, Уркот.

Он открыл рот, помолчал, затем захлопнул его с громким

щелчком

. Его рука вернулась к ее руке, и он повел ее прочь от остальных, в заднюю часть зала. Оказавшись там, когда его большое тело заслонило ей вид на терновых черепов, он наклонил голову вперед и закрыл глаза. Его плечи поднялись, а грудь расширилась, когда он сделал глубокий вдох.

— Я не кричал, — наконец спокойно сказал он.

— Ты на меня рычал. Это то же самое.

И это удивило ее. Уркот никогда раньше не повышал на нее голос, особенно в гневе. Это… это было на него не похоже.

Она нахмурилась, изучая его в свете кристаллов. Он был напряжен, и она почувствовала слабую дрожь, пробежавшую по его рукам.

Это была не ярость. Это был… страх.

За нее.

Было что-то, что он скрывал, что-то, что причиняло ему глубокую боль, и ее присутствие здесь пробуждало это.

Ее возмущение исчезло так же быстро, как и возникло.

— Я в порядке, Уркот. Все в порядке, — сказала Келли мягким голосом. Наклонившись вперед, она коснулась лбом его головного гребня. — Я… просто хотела увидеть тебя.

Он тяжело выдохнул через ноздри.

— Ты можешь увидеть меня в Калдараке.

Келли тихо рассмеялась.

— Я хотела увидеть тебя сейчас и принести тебе еды.

— Ах, Келли… Твердолобая самка, — мягко сказал он.

Она улыбнулась и сильнее прижалась головой к его голове, слегка подталкивая ее, а ладони устроила у него на груди.

— Твердолобый твердолобого видит издалека.