Страница 86 из 88
— Обычные магические зачарования, руны, печати: их невозможно прочесть как текст. Чтобы понять их свойства, нужен тот, кто обладает даром чувствовать суть вещей, или опытный маг, алхимик, лучше всего вооружённый специальными приборами. И даже они редко могут дать досконально точные параметры: только общее ощущение, направление, силу. А здесь… — он ткнул пальцем в кольцо, — здесь чёткий, понятный текст, как инструкция, как ярлык. И связующее звено во всей этой истории — тот рыжий мальчишка, сын плотника из Зорени. Ученик Григория Железнова. Тот самый, чью подпись Ренар видел на «Белом Ветре».
Варфоломей молчал, зная, что барон в данный момент думает вслух, анализируя ситуацию.
— Нет, — продолжил барон, качая головой, — я не верю, что какой-то подросток, даже крайне одарённый всеми добрыми, злыми и забытыми богами, способен создавать артефакты такого уровня. Такие знания, такая точность, такой контроль над магией — это дело многих десятилетий учёбы и практики с нужными ресурсами, учителями и талантом. Скорее всего, мальчик был… случайным учеником, контактом. Возможно, этот таинственный мастер, отшельник, скрывался в Зорени под видом скитальца, скрывающегося от всего мира в глуши, а мальчик помогал ему по хозяйству, приносил материалы, быть может, даже научился наносить самые простые метки под его руководством. А когда наёмники атаковали семью мальчика, мастер понял, что его раскрыли, и бежал, оборвав все нити. Это самый логичный вывод.
Барон поднялся с кресла, подошёл к узкому окну, за которым виднелся лишь каменный выступ стены другого здания. Его профиль на фоне тусклого света казался резким, как высеченный из камня.
— Однако… — он медленно повернулся к Варфоломею, — мальчик здесь, в Аргонисе. Снял комнату в трактире «Золотой Якорь» с той самой девчонкой, дочерью Железнова. И, по последним данным, он купил заброшенный хутор за стенами и начал строить там дом и мастерскую. Нанимал каменщиков, даже мага земли — Скалза. Интересные инвестиции для простого подростка, не правда ли?
Варфоломей кивнул.
— Да, ваша милость. И он активно интересовался кузнечным делом, инструментами. Ранее закупал металл через Василия.
— Значит, он либо пытается продолжить дело учителя самостоятельно, либо… учитель оставил ему какие-то знания, инструкции, может, даже чертежи, — заключил барон.
Он вернулся к столу, снова взял бронзовый перстень.
— В любом случае, за ним стоит организовать слежку. Тихий, ненавязчивый надзор. Он может быть ключом к нашему потерянному мастеру. Или… если у него действительно есть способности, то он сам представляет ценность. Но пока мы должны наблюдать, не трогать, не пугать. Пусть думает, что всё позади.
Варфоломей снова поклонился.
— Будет исполнено, ваша милость. Назначить одного из наших людей в районе трактира «Золотой Якорь» и ещё одного для наблюдения за его хутором? Через пару недель, когда строители уйдут, можно будет разместить там незаметного наблюдателя в лесу.
— Да, — кивнул барон. — И пусть они записывают всё: с кем он встречается, куда ходит, что покупает, что строит. Особенно интересны любые контакты с магами, алхимиками, торговцами редкими материалами. И… если он начнёт что-то производить, пытаться продавать — немедленно доложить.
— Есть, — коротко ответил Варфоломей.
— И ещё одно, — барон положил перстень обратно на стол, и его голос стал чуть тише, но от этого не менее весомым. — Купец Василий… его тоже стоит оставить под лёгким наблюдением. Он знает больше, чем говорит. Но действовать с ним нужно крайне осторожно. У него есть некоторые связи и он не дурак. Если он почует угрозу — закроется окончательно и может даже предупредить мальчика. Кроме того, я не хочу, чтобы Синдикат Магических Сокровищ или Королевская Гильдия Артефактов вмешивался в это дело. Их также заинтересовали эти временные артефакты.
— Понимаю, — сказал Варфоломей.
— Хорошо. Иди и помни: больше оплошностей я от тебя не потерплю, — барон махнул рукой, снова погружаясь в свои свитки.
Варфоломей молча поклонился и вышел, закрыв за собой дверь так же бесшумно, как и вошёл.
Кабинет снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканье старинных часов где-то в углу. Барон Лествицы сидел неподвижно, его пальцы снова перебирали край свитка, но глаза были устремлены в одну точку, видя не текст, а образы: рыжеволосый мальчишка, грубый бронзовый перстень, таинственный мастер-отшельник… и цепочка событий, которая могла привести либо к разгадке, либо к новой, более сложной игре. Он улыбнулся тонкой, почти незаметной улыбкой. Как бы то ни было, пасьянс только начинал складываться. А он умел ждать и наблюдать.
Конец второй части.