Страница 82 из 88
В мастерской всё было сложнее. Пол здесь делался по другой технологии: сначала укладывали мощные балки-лагодруги, ещё толще, чем в доме, затем поверх них шел сплошной настил из широких досок, но не для чистового покрытия, а в качестве основы. Потом на этот настил выливали слой густого раствора из огнеупорной глины, смешанной с керамическим ломом, песком и известью. Получалась монолитная плита толщиной почти в ладонь, которая должна была выдерживать падение раскалённого металла, вес наковальни и постоянный жар от горнов. Скалз помог и тут: он уплотнил раствор, высушил его всё теми же палочками огня и ветра, ускорив схватывание. Пол мастерской затвердел за несколько часов, став каменным по своей сути, но лежащим на мощной упругой деревянной основе, которая гасила вибрации.
К концу четвёртого дня стены мастерской также были готовы до верха, оставлены проёмы для широких ворот, окон под потолком для вентиляции и дымоходов. Печи, дымоходы, крыша — всё это было работой на следующие дни, и уже без помощи мага земли.
Скалз стоял у кареты, поправляя свой камзол. Силы его, судя по всему, были на исходе: лицо бледное, руки слегка дрожат, но во взгляде всё та же холодная уверенность. Я подошёл к нему с двумя маленькими мешочками в руках. В каждом звене по четыре золотых монеты (часть серебром).
— Магистр Скалз, — сказал я, протягивая мешочки. — Ваша работа: два золотых за дом, два за мастерскую, как условились.
Он медленно взял их, взвесил на ладони, потом кивнул и опустил в свой ранец.
— Работа сделана: стены стоят, фундаменты надежен. Должно прослужить долго, особенно если не будете надстраивать этажи без укрепления. — Он сделал паузу, глядя на меня. — Вы умеете считать на перспективу, юноша. Редкость для вашего возраста.
Он повернулся, собираясь уходить, но я сделал шаг вперёд.
— Уважаемый магистр, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — У меня к вам ещё один вопрос, не по строительству.
Маг остановился, обернулся, его холодный взгляд стал чуть пристальнее.
— Говорите.
Я глубоко вдохнул, я не мог упустить шанс.
— Я увидел, как вы работаете с магией земли, ветра и огня, — начал я. — Как вы комбинируете их, ускоряя процессы, укрепляя структуру. Это… впечатляет. У меня самого есть небольшой талант к магии огня. Я только начинаю, изучаю старые книги, практикуюсь на мелких вещах: зажигаю искры, поддерживаю небольшое пламя. Но я хочу учиться глубже, систематически. Находить не только интуитивные решения, но и понимать принципы. Поэтому я хотел бы спросить вас: возможно ли у вас учиться? Пусть не прямо сейчас, не как официальный ученик, но… может быть, вы могли бы давать мне советы? Проводить консультации за отдельную плату? Или, возможно, вы знаете кого-то в Аргонисе, кто мог бы стать учителем для начинающего мага огня?
Я замолчал, ожидая реакции. Внутри всё сжалось: отказ был наиболее вероятным исходом. Магистр Скалз — один из лучших в своём деле, он, наверное, не стал бы тратить время на юнца без рода и племени.
Волшебник долго смотрел на меня, его лицо оставалось непроницаемым, потом он медленно кивнул.
— Талант к огню… — пробормотал он. — Опасная стихия, легко поджечь себя и окружающих, трудно контролируется…
Он помолчал, словно взвешивая что-то про себя. Его взгляд скользнул по моим рукам, потом опять в глаза.
— Вы не первый. Ко мне приходили сыновья купцов и мелких дворян, просившие научить их магии, чтобы похвастаться, чтобы выделиться. Обычно они бросали свою затею через неделю, когда понимали, что это не фокусы, а тяжёлый труд, требующий дисциплины, концентрации и… жертв, прежде всего от себя самого.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже.
— Но ты… ты самостоятельно строишь дом и мастерскую в таком возрасте. У тебя откуда-то есть ресурсы и упорство.
Маг земли ветра и огня снова посмотрел мне в глаза, и я увидел в нём не только холодного профессионала, но и учёного — человека, который изучает мир, пытается познать его законы, чтобы подчинить их своей воле.
— Магию огня я не преподаю. Моя специализация — земля и, в меньшей степени, воздух для вентиляции и контроля температуры. Огонь… я им кое-как пользуюсь как инструментом, а не изучаю как стихию.
Мое сердце упало. Но он продолжил:
— Однако… есть один человек в Аргонисе. Он не из тех, кто афиширует свои умения. Живёт в Старом Городе, в квартале Алхимиков и малых ремесленников. Его зовут Элиас Зольник. Бывший библиотекарь Королевского архива, уволенный за… неортодоксальные взгляды. Он изучает фундаментальные принципы магии, в том числе и огня. Пишет трактаты, проводит эксперименты. Он не маг в классическом смысле, он не кидается огненными шарами. Но он понимает, как огонь рождается, как питается, как его можно направлять и усиливать.
Скалз достал из ранца небольшой плоский камень — чёрный обсидиан с гладкой поверхностью.
— Возьми, он знает этот знак. Когда будешь готов, найди Элиаса Зольника в Старом Городе, спроси у него о «тлеющих свитках» и покажи этот камень. Но знайте: он эксцентричен и его уроки могут быть даже опасными.
Я взял камень: он был холодным, почти ледяным на ощупь, но быстро согрелся в ладони. На поверхности был выгравирован крошечный символ: три пересекающихся круга, заключённых в квадрат.
— Спасибо, — сказал я. — Это… больше, чем я ожидал.
Скалз кивнул.
— Огонь — это сила, которой можно созидать и разрушать. Надеюсь, вы будете создавать, защищать, а не уничтожать. — Он повернулся, взялся за дверцу кареты. — Удачи, юноша. И помните: даже лучший фундамент не устоит, если стены построены криво. Но основа, конечно, превыше всего. То же и с магией.