Страница 42 из 88
— Стой, — прогремел голос отца, низкий и твёрдый, как удар обухом топора. — Не подходи.
Боров только фыркнул, даже не замедляя шага. Рука его потянулась, чтобы отшвырнуть этого «старикана» в сторону.
И тут Катерина атаковала. Она вырвалась из тени не как человек, а как сгусток тёмной энергии. Без звука, одним плавным движением она метнула короткий кинжал в сторону худощавого. Он успешно уклонился, и лезвие, сверкнув в свете лучины, вонзилось в дверной косяк в сантиметре от головы лидера.
Мужчина инстинктивно рванулся в сторону, его стилет в руке уже был готов к бою.
Но Катерина не стала его преследовать. Она знала, что главная угроза сейчас — это не лидер, а грубая сила, которая вот-вот дотронется до Анастасии. Авантюристка рванулась вперёд, второй кинжал нацеливаясь на спину здоровяка.
Степан в это время схватился с бугаем. Здоровяк, ожидавший лёгкой добычи, получил удар в грудь. Отец, пользуясь силой перстня, толкнул его ладонью, как бревно. Удар был сокрушительным: детина ахнул, отлетел на шаг назад, споткнулся о табурет и рухнул на пол с глухим стуком, выбив из себя воздух.
В тот же момент я понял, что момент пришёл.
— Аня, лук! — выкрикнул я, и сам выскочил из-за стола.
Мой мозг, обострённый кольцом интеллекта и восприятия, просчитывал варианты с холодной скоростью молнии (так мне казалось). Здоровяк стоит спиной, но он массивный, бронированный… атаковать в спину? Нет, слишком рискованно, да и Катерина уже идёт на него. Худой отвлечён, женщина… где женщина?
Я бросил взгляд на даму в капюшоне: она не метнулась в бой, вместо этого её рука, быстрая как змея, вынырнула из рукава. В пальцах зажат не кинжал, а маленький стеклянный пузырёк.
— Мама, отец, отойдите! — заорал я, резко меняя направление и бросаясь к родителям, чтобы оттащить их от эпицентра, куда целилась женщина.
Катерина, не добежав до борова, резко сменила цель, увидев движение невзрачной дамы. Она метнула свой второй кинжал, но не в женщину, а в её руку с пузырьком.
Лезвие ударило точно по цели. Стекло звонко разбилось, и какая-то мутная жидкость брызнула на пол и на рукав мадмуазель. Та вскрикнула, однако не от боли, а от ярости и отпрыгнула назад, отряхивая руку.
Невысокий и жилистый мужчина бросился на Катерину. Его стилет засвистел в воздухе, нацеливаясь на горло. Катерина, оказавшись безоружной (оба кинжала были брошены), рванула в сторону, к печи, где лежали щипцы и кочерга.
Аня юркнула в соседнюю горницу, где висел лук подаренный Тарасом и колчан со стрелами.
Я же, подбежав к родителям, увидел, как здоровяк, немного отдышавшись, поднимается с пола. Его лицо было багровым от злости и унижения, он вытащил короткий, но тяжёлый меч.
— Я тебя, старый хрыч… — зарычал он, направляясь к Степану.
Комната превратилась в тесную боевую арену: в свете одинокой лучины мелькали тени, сталкивались тела, звякал металл. План наёмников, построенный на самоуверенности и недооценке противника, разваливался на глазах. Но бой только начинался, и никто ещё не знал, чем он закончится.