Страница 25 из 88
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Двадцать один золотой: целое состояние. На эти деньги можно было купить доброго десяток коров, небольшой дом на окраине Аргониса или полное вооружение для небольшого отряда.
— По нашей договорённости, — Василий открыл один из сундучков на столе, — твоя доля — ровно половина. Десять золотых и пятьдесят серебряных, чтобы без мелочи. Серебро — для текущих расходов, золото — для капитала.
Он высыпал на стол содержимое кожаного мешочка. Десять золотых монет, тяжёлых, тёплых, с чуть стёртым профилем какого-то старого короля, упали на полированное дерево с глухим, бархатным стуком. Рядом высыпалась горка серебряников, сверкающих холодным, лунным блеском. Я смотрел на эту кучу, и у меня слегка закружилась голова. Не от жадности, а от осознания: это работало. Мой дар, мои эксперименты в баньке, всё это… превращалось в реальную, осязаемую силу, измеряемую в золоте.
— Но это ещё не всё, — Василий понизил голос ещё больше, словно боялся, что его услышат даже стены. — Я не дурак, Яр. Понял, что эта курица несёт золотые яйца. Чтобы она несла их больше и чаще, её нужно кормить. Поэтому… — он встал, подошёл к занавешенному тяжёлым полотном углу комнаты и откинул ткань.
Там, на полу, лежали тюки и ящики. Василий начал их открывать.
Вот массивная стальная наковальня, её рабочая поверхность отполирована до матового блеска. Рядом — набор кузнечных молотов разного веса, от лёгкого до тяжёлого кувалды, с гладкими рукоятями из ясеня. Вот пара мощных мехов из прочной кожи и дерева, способных раздуть жар до белого каления. А вот небольшие, но аккуратные железные слитки, тщательно обёрнутые в промасленную кожу, чтобы не ржавели. Щипцы, зубила, пробойники, клещи — целый арсенал настоящего кузнеца, пусть и в миниатюре, но качественный, не деревенский ширпотреб.
— Всё это, — Василий обвёл рукой сокровища, — моё вложение в наш общий бизнес. Для тебя за полтора золотых. — он кивнул на монеты на столе, — Остальное с меня. Пополам: на развитие, на материалы, на новые свершения.
Он снова сел, глядя на меня ожидающе. В его глазах читался не только расчёт дельца, но и азарт первооткрывателя, вложившегося в золотую жилу.
Я молча смотрел то на сверкающее золото, то на тусклый блеск стали в углу. В голове проносились цифры, планы. С таким оборудованием… С такими ресурсами… Можно делать не просто кольца и ножи. Можно пробовать сложные вещи, экспериментировать с формами, с комбинациями свойств. И все это в партнёрстве с человеком, который не только верил в мои способности, но и обладал связями и сметкой, чтобы превратить их в реальную мощь.
Это были не просто хорошие новости, это был прорыв. Тихий, пока что скрытый в этой комнате, за чашкой дорогого чая, но от этого не менее грандиозный. Я медленно кивнул, собираясь с мыслями.
— Спасибо, Василий, — сказал я, и голос мой прозвучал чуть хрипло от сдерживаемых эмоций. — Оборудование… это больше, чем я мог надеяться. Полтора золотых — это справедливо.
— Ну конечно справедливо! — купец махнул рукой, но в его улыбке читалось удовлетворение. — Мы же партнёры! Ты делаешь чудо, я его продаю. А с такими игрушками, — он кивнул в сторону инструментов, — ты и чудо сделаешь покрупнее. Так что думай, мальчик, думай. Какие у тебя ещё идеи есть? А то спрос уже есть, слухи пошли. Будет чем торговать — я и на следующий аукцион клиентов соберу.
Я посмотрел на золотые монеты, лежащие передо мной. Они были тяжёлыми, они пахли не металлом, а возможностями: опасными, головокружительными, огромными возможностями. И я понимал, что переступил ещё одну невидимую грань. Теперь я был не просто мальчиком с странным даром: я был частью большого дела и этот предприятие только начиналось.