Страница 9 из 129
— Это скорее вашему королевству повезло, что не поколотил, — отметила Надя. — А то бы теперь господ рыцарей в Царь-Городе еще не так шпыняли…
— Ну да ладно, бог с ним, с Путятой. Вы-то куда путь держите? — спросил дон Альфонсо. — Уж не в Белую ли Пущу?
— Да нет, малость поближе, — ответил Василий. — В Загородный царский терем. Совсем скоро будет поворот направо, там вы нас и высадите.
— Ну, зачем же высаживать? — возразил дон Альфонсо. — Давайте уж до самого места довезу.
Карета замедлила ход и остановилась перед самым перекрестком — тракт пересекала проселочная дорога, причем справа она была более-менее ухожена, а слева — ухаб на колдобине.
Дверь приоткрылась, и в карету заглянул возница:
— Хозяин, куда теперь — прямо или налево?
— Направо, — вместо хозяина ответила Надежда.
— А налево, стало быть, та дорога, что на Новую Мангазею? — спросил кучер.
— Нет-нет, как я понял, дорога на Мангазею чуть дальше, — сказал Дубов. — А эта ведет к деревеньке Боровиха.
Возница вскочил на козлы, и карета покатила к Терему. Вторая карета, ведомая Чумичкой, произвела тот же маневр.
— Любезнейший дон Альфонсо, а того казнокрада в конце концов поймали, или как? — спросил доктор Серапионыч.
— Вроде бы поймали, — не совсем уверенно ответил славный рыцарь. — После изгнания из Флориановского замка Путята уехал домой, и беглеца на время оставили в покое. Он гостил то у Флориана, то у других доблестных рыцарей, одно время даже у меня. Но говорил, что опасается оставаться в Новой Ютландии и хотел бы отправиться в другую страну, подальше от Царь-Города. И вот за несколько дней до отъезда он получил от короля Александра письмо, где тот приглашал изгнанника к себе на прощальный ужин и даже обещал прислать за ним свою карету. И действительно, в назначенный час подали карету, но до королевского дворца она так и не доехала — исчезла по дороге, будто в болото провалилась. Поначалу мы так и подумали, но когда Его Величество об этом услышал, то был изрядно изумлен — оказывается, в тот день он никого не приглашал и никакой кареты ни за кем не посылал. Потом уж я краем уха слышал, что этого беглеца судили в Царь-Городе и отправили в темницу.
— И вы полагаете, дон Альфонсо, что к его похищению каким-то боком причастен Путята? — с самым невинным видом спросил Дубов.
— Да ну что вы! — возмутился рыцарь. — Это уж было бы слишком: князь ни за что не станет опускаться до таких бесчестных деяний, достойных разве что разбойника с большой дороги. Да если бы я, или хоть любой другой из наших доблестных рыцарей, позволил себе что-то подобное, то его не то чтобы царем не поставили, а напротив — отлучили бы от рыцарского звания и окружили всеобщим презрением!
Тем временем карета подъезжала к Загородному терему. Видимо, здесь уже знали о прибытии гостей — ворота были открыты, и два стрельца-охранника отдали приветствие, подняв секиры. Карета остановилась на площадке, откуда уже виднелся крутой скат теремовской крыши. Правда, охрана была предупреждена о прибытии только одной кареты, и прямо перед лошадьми второго экипажа ворота закрылись. Вылезшие из кареты Дубов и его спутники, чего греха таить, не без некоторого злорадства наблюдали, как Петрович собачится с охранниками, требуя пропустить его — борца за права угнетенных и доверенное лицо самого царя Путяты. Если первому утверждению стрельцы еще как-то могли поверить, то признать в грязном оборванце Государева посланника они никак не желали. И лишь когда Петрович недвусмысленно полез за кухонными ножами, Надя сжалилась:
— Пропустите, он с нами!
Как только вторая карета наконец-то заняла свое законное место рядом с первой, один из охранников предложил:
— Хозяин ждет вас — не угодно ли пройти в терем? — И отдельно обратился к кучеру дона Альфонсо: — И вы тоже извольте пожаловать — в людской вам приготовят обед.
— Ступайте без меня. Я должен проверить сохранность мешка, — пробурчал Петрович.
Оставив царского соглядатая возле карет, гости последовали за стрельцом по ухоженной каменистой дорожке, которая вилась между живописных цветничков и растущих там и сям кустарников. Терем представлял собой двухэтажное здание, причем первый этаж был сложен из тяжелых булыжников и частично из кирпичей, а второй, в скате крыши — из почерневших бревен. Шагах в ста от левого угла терема отдельно стоял домик, сделанный из того же материала и в том же стиле, что первый этаж терема.
Почти сразу же за теремом темнел густой лес.
А с верхней ступени крыльца дорогих гостей уже приветствовал хозяин — бывший Кислоярский царь Дормидонт.
Анна Сергеевна и Каширский шли по Белопущенскому тракту и привычно перебранивались.
— Ну что вы там тащитесь, — прикрикивала Глухарева на своего нерадивого спутника, который то и дело останавливался и с умным видом что-то разглядывал на дороге.
— Смотрю, на месте ли следы, — безмятежно отвечал Каширский. — Возможно, карета в каком-то месте свернула, тогда и нам придется повернуть. — Однако, решив, что выразился слишком уж просто, «человек науки» уточнил: — Скорректировать вектор движения.
— Да куда тут свернешь, когда кругом один лес, — не унималась Анна Сергеевна. — Лучше бы соединились с вашим этим, как его, хрена собачьего, астралом, и узнали, куда они поехали!
— Ну, зачем всуе беспокоить астрал? — возразил Каширский. — Мы и без того знаем, что господин Дубов и его спутники в карете господина Рыжего отправились по данной дороге на поиски неких сокровищ. Не так ли?
— Ну, так, — подтвердила Анна Сергеевна.
— Дорога ведет в Белую Пущу, но вероятность, что они следуют туда, предельно минимальна, — продолжал Каширский.
— С чего это вы взяли?
— Анна Сергеевна, когда вы следили за домом Рыжего, вы заметили, чтобы в карету грузили много багажа?
— Да какое там! — фыркнула Глухарева. — Багажа вообще никакого. Я даже удивилась — едут пять человек, считая кучера, и ни барахла, ни жратвы!
— Вот именно, — подхватил Каширский. — Из этого следует, что едут они не столь далеко, да еще в такое место, где им не придется заботиться ни о ночлеге, ни о хлебе насущном. Разве это не логично?
— Уж не от Дубова ли вы логикой заразились? — злобно прошипела Анна Сергеевна. — Через астральные, блин, контакты…
— Вот потому-то я не вижу смысла спешить, — подытожил Каширский. — Далеко они не уедут, а поскольку вдоль данной дороги населенных пунктов не так уж много, то идентификация местонахождения наших подопечных — вопрос времени.
— Вопрос времени, — передразнила Анна Сергеевна. — А за это время они уже отыщут клад и смоются ко всем чертям!
— Ну, не думаю, — степенно возразил Каширский. — Если бы все было так просто, то Рыжий не стал бы приглашать экспертов, а сам отыскал сокровища.
— У вас на все готов ответ, — сварливо проговорила Анна Сергеевна. — А толку от вас… Надо было попросить Херклаффа — он бы живо узнал, куда они поехали, без вашего халявного астрала. Это ведь настоящий профессионал, не то что некоторые!
При этом Анна Сергеевна кинула столь выразительный взгляд на своего сообщника, что стало ясно, к кому она применила последние слова своей бурной тирады.
— Логично, — согласился Каширский. — Давайте свяжемся с Эдуардом Фридриховичем. Анна Сергеевна, у вас мобильник при себе, или позвоним с ближайшего почтамта?
Анна Сергеевна в ответ лишь злобно зашипела и резко прибавила шагу. Каширский едва за нею поспевал. Но не пройдя и десятка шагов, он резко остановился и чуть не припал к земле.
— Да что вы там, ногу подвернули? — недовольно прикрикнула Анна Сергеевна.
Каширский ничего не ответил, но извлек из-под одежды увеличительное стекло и стал внимательно разглядывать поверхность дороги.
— Осторожнее, Анна Сергеевна, не торопитесь, — попросил Каширский. — Тут очень странные следы. Я сказал бы, зловещие.
То, что здесь происходило нечто странное, а то и зловещее, Анна Сергеевна могла разглядеть и без оптики — на протяжении нескольких шагов вся дорога буквально была изборождена следами колес и лошадиных копыт.