Роза Дашваара

5. Купаться в одной купальне

— Ю, вставай. Нам пора.

Он коснулся моего плеча.

Я дернулась, открыла глаза.

Халид стоял передо мной, одетый в кафтан шафранового цвета, куда более свободного покроя, чем вчера, и мягкие широкие штаны на два тона темнее. Явно готовый к выходу.

— Скоро полдень, — сказал он. — Одевайся и будем завтракать.

Мне тоже приготовили шафрановое платье. Простое, свободное, но такое мягкое, тонкое, длинное, до середины икры. Открывающее плечи, но все остальное прикрывающее отлично. С широким поясом под грудью. Я даже засмотрелась на себя в зеркало — удивительная красота. Желтый мне идет.

— Нравится? — Халид улыбался, разглядывая меня.

Очень.

Вот правда обуви мне не полагалось, но это я уже готова пережить, всегда любила ходить босиком. Зато, наконец, нормальное платье! Как мало мне нужно для счастья.

Завтрак во внутреннем тенистом дворике. Низкий стол, такое же низкое кресло, слегка напоминающее шезлонг, подушки рядом.

— Правила хочу объяснить сразу, — сказал Халид. — Ты сидишь на полу рядом со мной. На подушках. Не берешь ничего сама, но можешь есть из моей тарелки, пить из моего бокала, и только после того, как я разрешу. Своего тебе не положено. Ты можешь есть только руками. Это понятно?

— Да.

Я кивнула испуганно. Кажется, с едой тут будут проблемы..

От этого немного не по себе.

Халид улыбнулся, видя мое смущение. Оглянулся, прошелся, взял у соседней стены еще одно кресло, принес, поставил напротив.

— Садись, — сказал он. — Дома, тем более наедине, это не обязательно. Но запомнить надо. Ешь все, что хочешь, я уже завтракал. Ты слишком долго спишь.

Кажется, его это слегка забавляло.

Ох, я и без того сова, а после всех этих переживаний я долго не могла уснуть, и потом.. Халид явно встает раньше. Ничего, я привыкну, это не самое страшное.

На столе были фрукты, какие-то пироженки, булочки, нарезанное тонкими ломтиками мясо, сыр, в мисочке — творог с ягодами и медом, еще какие-то блинчики, воздушный омлет с зеленью.

А ведь я только завтракала вчера, а когда нормально ела до этого — страшно подумать.

И все так вкусно. Сначала смущалась немного, но Халид смотрел благосклонно. Сам он почти не ел, только выхватил пару кусочков сыра и какой-то маленький пирожок.

Я уплетала омлет с пироженками за обе щеки..

— Кофе обычно наливает женщина, — сказал Халид, взял кофейник, принялся разливать в две чашки. — Если есть, то хозяйка дома, если нет, то для меня всегда наливаешь ты. Если нет женщин, то младший по возрасту или положению. Не дергайся так, просто запоминай. Я вырос не во дворце и к церемониям не привык, но при посторонних придется соблюдать этикет.

— Да, я поняла.

— «Да, я поняла, Эле-энке».

— Да, я поняла, Эле-энке, — повторила я.

— Хорошо.

Он наблюдал за мной слегка снисходительно, свысока, словно за котенком, подобранным на улице.

«Не во дворце»? И все же, он выглядел до крайности благородным принцем. Его манеры, его осанка, его движения, такие свободные, небрежные и, в то же время, изящные — все разом, его капельку высокомерный взгляд. Его руки — довольно крупные, с мозолями от оружия, но в то же время тонкие длинные пальцы.. В нем чувствовалась сила, не только физическая, и привычка к власти. И если он обращается со мной так мягко, то только потому и до тех пор, пока сам того хотел.

Я должна быть благодарна.

То, что на моей шее больше нет ошейника — ничего не значит. Если он захочет что-то сделать со мной, то сделает, и я никак не смогу помешать.

И бежать некуда.

— Через полчаса у меня встреча в купальнях, — сказал он, становясь вдруг серьезным. — Ты идешь со мной.

Я чуть не подавилась пирожком от неожиданности.

— И я.. я тоже?

Что-то мне подсказывало, купаться там предстоит не в купальниках, особенно мне.

— Тоже, — сказал он. — Купальни мужские, и женщины туда не допускаются, если ты об этом. Но тебе можно пройти со мной. Остаться снаружи не выйдет.

* * *

— Держись ближе, для твоей же безопасности, — сказал он. — Не поднимай глаза. Молчи. Все, что я должен слышать от тебя: «да, Эле-энке», «нет, Эле-энке». И все. Пожалуй, «да» будет достаточно. Не бойся. Мы пришли сюда обсудить с Фарисом поставки зерна в армию.. и разные мелочи.

— Да, Эле-энке.

— И не красней так, это невыносимо. Ты никогда не видела голых мужчин?

Я поджала губы.

Ну.. не то, чтобы бы совсем.. но не так.

Он вздохнул.

— Руку давай. Тут мокро и немного скользко, а то со страху еще поскользнешься, коленки расшибешь.

Ладонь у него была теплая.. сильная.. и это немного успокаивало.

И все же, я снова голая, среди голых мужчин.

В небольшом бассейне — четверо.. нет, пятеро, один, невысокий, лысоватый — тоже с девушкой, впрочем, они заняты скорее друг другом. Все мужчины немолоды, и, судя по всему, влиятельны.. Пальцы в перстнях..

— Халид! Я смотрю, ты не скучаешь! — засмеялся самый толстый из них. — Новая красотка?

— Подарок айнара, — сказал лысый.

— Сохрани Создатель от таких подарков! — вздохнул толстый, осенил себя знамением. — Как она тебе, Халид? Есть хоть какая-то радость от этого подарка?

Халид криво ухмыльнулся. С сарказмом.

— Красивая девушка — всегда радость.

— В мои годы — уже не всегда, — толстый засмеялся, погладил свой живот. — Ныряй к нам.. Но в жизни есть и другие радости.

Мы подошли к бассейну, Халид сел на край, аккуратно спрыгнул в воду, потом подхватил меня и затащил тоже.

Вода — расслабляющее теплая.. а мне оказалось по плечи. Халиду — где-то по грудь, ему как раз удобно. Он быстро окунулся с головой, потом оттащил меня чуть в сторону, расслабленно привалился к краю, опираясь локтями.

Я — рядом с ним.

— Спишь с ней? — поинтересовался толстый. — Тебе Ильса еще глаза не выцарапала, за такую красоту?

— Думаешь, у нее выйдет?

— Не обижай девочку, — толстый сердито цокнул. — Не нужна тебе, так отдай мне. Она пироги сказочно печет.

— Да.. и сказочно стонет.

— Стонать тебе любая сказочно будет, Халид, ты молодой еще, здоровый. А пироги — это пироги. Отдай мне Ильсу, а то пропадет..

Халид тихо фыркнул.

— Да приходи, забирай.

— Ай, ты.. — толстый погрозил ему пальцем. — Забирай.. А вот, заберу!

Меня, честно говоря, чуть дернуло.. вот так просто, про живого человека, «отдай ее мне». Не могу сказать, что у меня к этой Ильсе добрые чувства, но вот так.. Она ведь, наверно, влюблена в Халида?

— А что, и впрямь так хороша? — поинтересовался лысый, поглаживая бедро девушки рядом с ним.