Роза Дашваара

Да, на рабыню плевать. Если у Халида попытаются отнять что-то серьезное — звание командующего, его положение, деньги, дом.. то у влиятельных людей, которые его поддерживают, могут возникнуть вопросы и недовольство. А девчонка-рабыня — кто их считает? Айнар дал — айнар взял.

Халиду совершенно точно такие игры не нравились, поперек горла вставали, но он был прав. Подыграть будет лучше.

— Ты должен спать со мной? — даже не вопрос, это и так понятно.

У него чуть дернулась щека, нервно.

— Да. Но у этого есть другая сторона. Если вдруг я проявлю к тебе какие-то чувства, хоть сострадание, хоть привязанность, то количество поводов отобрать тебя сразу увеличится. Под любым предлогом. Чем больше ты мне нужна, тем проще на меня давить. Я не могу отказаться, не могу принять. Если честно, я не знаю, что делать с тобой. Где найти середину и хоть просто потянуть время. Я не привык к таким вещам, — он вздыхает, трет подбородок. — Я всегда честно служил айнару Тересу, своему отцу. Знал, что от меня требуется, знал, что должен делать, был свободен в том, что касается личного. Я солдат, а не придворный, мне привычней говорить и действовать прямо. Мне плохо даются игры, поэтому мне очень нужна твоя помощь и понимание того, что происходит. Будь осторожна в словах и в поступках. Ты ведь понимаешь, что тебя поставили следить за мной не просто так. Но если мы выберемся из этого, и у меня получится задуманное, то я обещаю отправить тебя домой.

Домой! Сердце замерло.. нельзя так.. Я столько старалась не думать о доме, и тут.. непрошенная надежда. Я ведь все сделаю. Я хочу домой. И те сны — если они тоже связаны с моим миром..

— Значит, ты всячески показываешь, что тебе нравится секс со мной, — уточнила я, — чтобы убедить, как подарком айнара доволен. Только секс, ничего больше. Чисто физически. В остальное время даже не смотришь в мою сторону.

— Да. Это будет правильнее всего.

— Хорошо. А я могу даже иногда всплакнуть, какая ты бесчувственная скотина, меня не любишь.

— Не переигрывай. И еще, Ю. Сегодня ночью мне нужно будет уйти. Незаметно. Тебе нужно лежать тихо, закрыв глаза и никак не дать понять, что ты заметила мое отсутствие. Это очень важно. Возможно, не только сегодня.

— Да, я все сделаю.

Он кивнул, еще какое-то время смотрел на меня, словно пытаясь что-то для себя понять.

— Тебе лучше знать, — сказал Халид. — Чуть больше двух месяцев назад, мой отец, айнар Териф, на охоте упал с лошади и сломал себе шею. К моменту его смерти я остался единственным сыном. У меня было три брата, только все они умерли по разным причинам. Отец собирался передать власть мне, но мой дядя успел оказаться в нужное время в нужном месте, его поддержали. Но он получил не все. И как только он сможет получить желаемое, то сразу избавится от меня.

Та вещь, которая ему нужна.. что-то очень ценное?

— Если ты не избавишься от него первым?

Халид кивнул.

— Ставки очень высоки.

Слишком высоки, чтобы жизнь рабыни имела какое-то значение. Я — помеха.

И все же, он считает правильным договориться со мной, хотя мог бы надавить и запугать сам.

Два месяца.

Халид мог бы стать айнаром. Возможно, станет. Вопрос в том, смогу ли я дожить до этого дня.

Он смотрел на меня серьезно и прямо, он.. у него круги под глазами от недосыпа.. его почти загнали в угол.

— Понимаю, — сказала я.

Он благодарно улыбнулся.

— Тогда сейчас я отключу глушилку. Ты ложись, закрой глаза и сделай вид, что только-только пришла в себя. Сможешь? Очень важно, чтобы нам поверили.

И все же, притворяться Халид действительно не умеет.

Я очень надеюсь, айнар не чувствует того, что чувствую я. Как Халид нежно берет меня за руку, снимая с лошади у ворот дома. И как мое сердце начинает бешено колотиться в ответ. Я не знаю, что со мной происходит, но это волнует меня.

И я вижу в его глазах.. многое, чего не стоило бы. Поэтому Халид старается даже не смотреть в мою сторону.

А вечером, перед тем, как залезть со мной в кровать, он подходит к своему шкафчику, достает бутылку виски, делает несколько глотков..

Но хуже всего ему удается ночью, когда я давно уже должна была спать, но никак не усну, лежу на краю кровати, повернувшись к нему спиной.. и к горлу вдруг подкатывают слезы. Наверно, впервые за все то время, что я здесь, у меня появляется хоть какая-то надежда. Хоть какое-то понимание, передышка, один спокойно прошедший день. Впервые за все это время я не валюсь с ног от усталости и не трясусь от ужаса, я могу подумать о будущем. И я хочу домой.

Это внезапно так больно, так тоскливо, почти безнадежно, что я не могу сдержать слез.

Стараюсь плакать тихо, поменьше всхлипывать..

Слышу, как Халид ворочается там, тяжело вздыхает.

Потом пододвигается ближе, протягивает руку, касаясь пальцами моего плеча. Я всхлипываю громче. Тогда он, молча, обнимает меня.