Страница 96 из 122
Прежде чем над грузовым двором разнесся первый сигнальный гудок, похожий на горн к побудке в лагерях, где он проходил подготовку, их провожатый уже был на ногах и в полной готовности. В ожидании гудка он разбудил семерых детей, одного за другим. Он расставил их, начиная с самых младших и заканчивая самыми старшими, на расстоянии в десять шагов один от другого вдоль путей. Поезд подойдет с третьим гудком, сказал он детям, и когда гудок взревет у них над ухом, то они должны стоять как вкопанные там, куда он их поставил, и про себя повторять наставления, которые он им дал. Поезд останавливаться не будет, предупредил он. Состав только слегка замедлит ход, переезжая с одних путей на другие. Так что стойте смирно и глядите на подходящий состав в направлении тормозного вагона, кабуза то есть, тот прицеплен к составу последним, втолковывал он им. Не болтайте, дышите медленно. Боковые лестницы есть только у гондол и крытых вагонов. Лестницы бывают и на некоторых вагонах-цистернах, но их следует избегать. Все это дети уже знали. Следите, чтобы ладони и пальцы не были потными, а руки не висели плетьми. Сначала дождитесь, пока самый крайний в цепочке запрыгнет на подножку, и тут же ловите взглядом следующий приближающийся крытый вагон или гондолу и высматривайте лестницу. Не спускайте с нее глаз, а как подъедет ближе, сосредоточьте взгляд на одном из поручней лестницы. Протягиваете руку, вцепляетесь в поручень и немного бежите рядом с поездом, но не очень близко к рельсам и плюющимся искрами вагонным колесам. Используйте набранную скорость и силу ног, чтобы оттолкнуться от земли, подпрыгнуть и уцепиться за поручень второй рукой, тут же складывайтесь внутрь и на руках подтягивайте себя на лестницу.
Большинство детей позабыли все эти подробности. Их провожатый сказал им, что будет стоять позади каждого, когда они один за другим будут хвататься за поручни боковой лестницы. И пробежит за каждым и каждого подтолкнет на лестницу, когда тот будет на нее запрыгивать, начиная с первого ребенка, самого младшего, и так с каждым до последнего седьмого. Оказавшись на лестнице, наставлял он их, они должны крепко вцепиться в поручни и стоять не двигаясь. Он запрыгнет на поезд последним, заберется на крышу вагона и, как только поезд наберет полный ход, пройдет по крышам по всему составу, от вагона к вагону, и спустится к каждому по лестнице, и поможет взобраться, и переведет на гондолу. Если кто-то замешкается, не сумеет все сделать как надо или упадет, отстанет от поезда, и привет.
И когда взревел третий гудок состава, они замерли, стоя каждый на своем месте, ощущая под ногами горячую щебенку, стараясь не думать, не вспоминать, не молиться. Но время двигалось быстрее, чем умели шевелиться и включаться их мозги, и поезд, тот тоже двигался быстрее. Первый, второй и третий ребенок уже стояли на подножках, а четвертый все никак не мог высмотреть лестницу. Он пропустил уже две и едва не пропустил третью, но их провожатый отвесил ему затрещину, и мальчик наконец встрепенулся. Он рванулся за лестницей с протянутыми руками, точно мокрая курица наперегонки с мотиком, как рассказывал потом остальным детям их провожатый. Пятый и шестой вскочили на поезд так же ловко, как первые трое, пускай их провожатый с такой силой шмякнул их о поручни, что они едва не отлетели назад на землю, ускорявшую бег внизу под ними.
И вот очередь дошла до седьмого мальчика. Он был среди них самым старшим и единственным, кто умел хорошо читать и считать. Пока их провожатый продвигался в его сторону, подсаживая на поезд остальных, седьмой мальчик в уме помечал их галочками, первый мальчик, второй мальчик, третий мальчик, и заодно читал непонятные слова на проплывающих перед ним вагонах: «масса с экипировкой», «брутто-вес», «допустимый вес», «грузовместимость контейнера», «с конца», «дюймов», «поверхности катания колесной пары», «тормозных колодок», «грузовместимость контейнера». Потом он заметил, что у четвертого мальчика дело не ладится и на поезд тот, похоже, не запрыгнет, и стал читать слова на вагонах вслух, вдрызг нарушая указания их провожатого: «вагон обмену не подлежит», «масса с экипировкой», «направляющие для контейнера обязательны!», «дюймов», «тип тормоза», «место для домкрата здесь», «место для домкрата», «перед разгрузкой открыть», «рычагом ручного тормоза только в тупике», «обменные вагоны». И чем ближе подходил к нему их провожатый, тем громче он читал эти непонятные слова: «исключен из инвентаря», «переездными площадками запрещается», «тележка H», «крупнотоннажных контейнеров», «тележка I», «площадь погрузочного помещения». Они звучали для него как слова из таинственной прекрасной книги: «направляющие контейнера», «удалить моечные отходы», «перед разгрузкой открыть», «крюк со стороны разгрузки», «направляющие контейнера». И когда наконец наступила его очередь, он различил подъезжающую, но пока смутно видимую боковую лестницу, продолжая читать: «газосброс не открывать», «при маневрах не толкать», «разгрузка», «срочный возврат», «авторежим». Теперь он выкрикивал слова во все горло, а их провожатый бежал за ним, орал, что он, черт побери, себе думает, а он в ответ читал новые и новые слова на боках вагонов: «калибровка», «срок службы», «загрузочные люки», «срок службы», «загрузочные люки». Он почти уверился, что ему не вскочить на лестницу, но внезапно раскинул руки, как простирающая новые крылья птица, «погрузочного», «контейнер», «с горки не спускать», «грузовместимость», «допустимая длина контейнера 20 футов», ухватился за поручень, вцепился в него, подался к нему всем телом, «штурвалы зафиксированы», «под загрузку», почувствовал сильный толчок в правую седалищную кость, «полезный объем», «арендован», «направляющие контейнера», подтянулся, мощно протолкнул себя вперед вопреки неожиданной центробежной силе, думая, но уже не проговаривая вслух последнюю выхваченную глазами надпись: «Остерегайся контактного…»