Страница 18 из 58
Отношение людей к тому, чего они не могут понять, различно. Но, как и во всем, здесь тоже существуют две крайности. Одних непонятные вещи погружают во мрак беспомощного суеверия. Эти люди теряются перед непознанным и вообще отказываются познавать, предпочитая просто-напросто верить. Верить, и все. Они слишком почтительно умолкают перед непознанным, настолько почтительно, что опускают руки. У людей, принадлежащих к другой крайней позиции, непознанное вызывает скорее не почтение, и досаду. По какой-то причине, которую трудно понять, они вдруг начинают считать себя все познавшими, все превзошедшими. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда», — говорят они, взяв на вооружение принцип известного чеховского героя.
Трудно сказать, какая из этих позиций хуже. Ведь крайности, как известно, смыкаются. «Этого не может быть…» очень похоже на заклинание суеверных людей от «нечистой силы». А самое главное, что любители этого выражения точно так же опускают руки перед непознанным, как и представители почтительного всеверия. Разгадка обеих позиций проста: ведь давно известно, что опустить руки — самое легкое, для этого даже усилия никакого не нужно, наоборот. Гораздо труднее не открещиваться и не затыкать уши, а попытаться исследовать и понять.
Но вернемся к понятию «тотем» и к животным, которые, я уверен, еще преподнесут нам немало сюрпризов. Биология — наука будущего, она ждет своего Эйнштейна…
Итак, тотемизм предполагает «родственную связь». Но во многих странах, у разных народов почитаются священные животные, не обязательно связанные с культом тотема. В Индии, например, до сих пор считаются священными обезьяны, коровы и многие другие животные, в Египте — скворцы, крокодилы, в Кении — слоны, на Мадагаскаре — лемуры и некоторые птицы, на Шри-Ланка — очковая кобра, в Латинской Америке — попугаи, кошки…
Любопытно, что к тотемам и священным животным относятся не только крупные млекопитающие, птицы, рыбы, рептилии, но даже насекомые. Так, тотем новогвинейского племени астомов — богомол. Его фигурка, вырезанная из дерева, устанавливается на носу каноэ. Пауки тоже удостоились кое-где чести быть тотемами или священными животными. Завсегдатай многих народных песен и сказок Африки — хитрый и находчивый наподобие нашего Петрушки паук Ананси.
Убить животное-тотем или священное животное — все равно что убить родственника или просто хорошего человека. Известен случай, когда юноше, случайно убившему змею, напомнили, что змея — главнейший из тотемов его племени. Бедный юноша настолько перепугался и расстроился, что вскоре умер.
Может быть, именно в этом — в испуге, глубочайшем расстройстве и связанном с ним самовнушении — и кроется загадка тотема?
Что же касается пауков и рассказанной мною истории с зеленым крестовиком, то не пример ли это зачатков возникновения тотемизма? Пауки очень понравились мне своей индивидуальностью, «сообразительностью», фотогеничностью (самих себя и их «произведений» — паутины), некоторой загадочностью. История с Зеленым — простое совпадение, однако именно такие совпадения и запоминаются! Пауков нельзя обижать — это я знал и так, мне было неловко оттого, что я лишил Зеленого единственного его укрытия и как раз перед сильнейшим дождем, да еще вид у него был этакий «мистический», к тому же вечно обиженный. И «наказание» мне — сильнейший радикулит. Значит…
Но я не поддался. А других обитателей Джунглей разве обижать можно? Конечно, мух, комаров, оводов я в расчет не беру. Их действительно словно сама судьба создала нашими врагами. Какой с них спрос? Но вот, например, бабочки. О них речь впереди, но, забегая вперед, скажу, что потом они вытеснили-таки пауков с пьедестала моих пристрастий. Симпатия к паукам, уважение к ним у меня, конечно, остались, но бабочки-то ведь ничем не хуже. И взрослые, и их ранняя, «юношеская» стадия — гусеницы. А клопы? Некоторые травяные (разумеется, не домашние, еще не хватало!) клопы, ярко, со вкусом окрашенные, прекрасны! А жуки? А уже упоминавшиеся стрекозы? Со многими из упомянутых этих созданий были у меня и «личные» отношения… Так что же, выходит, всех их считать в некотором смысле своими родственниками?
Написал я эту последнюю фразу, подумал. И вот к какой мысли пришел.
Да. Конечно! В том-то и дело. Все мы и на самом деле в каком-то смысле родственники. Все мы представители живого на планете Земля. Дети одной своей щедрой матери — Природы. И дети, и часть ее. Как же не родственники?
Не любим того, кого не знаем…
Однажды я затеял со своими родственниками разговор о том, кому какие животные больше нравятся. Моя сестра Рита, женщина средних лет, мать семейства, сказала, что ей очень симпатичны косули. Видела их в зоологическом саду на юге очень давно, но до сих пор помнит. Очень уж они милые, сказала она, грациозные и покорные. Самки забитые такие, самцы их гоняют, жалко. Глаза у них печальные.
— Ну, хорошо, — согласился я. — Косули, конечно, красивые и безобидные, их трудно не любить. А еще кого бы ты назвала?
И тут сестра назвала крыс. Крыс, которых большинство так яростно ненавидит! У меня тоже, честно говоря, они не вызывают особой симпатии. Правда, она поправилась, сказав, что имеет в виду не серых домовых крыс, а пестрых. И рассказала, как у них жили две пестрые крысы — Фантомас и Феничка. Фантомасом назвали самца потому, что был он весь белый, а морда — черно-фиолетовая, как маска. Феничка же была вся разноцветная, живая и сообразительная. Коробку с этой парочкой поставили в ванну, и Феничка очень скоро научилась вспрыгивать на край ванны. Правда, получилось это у нее далеко не сразу: много раз она не допрыгивала и срывалась, но не падала духом, и наконец упорство и стремление к познанию нового победили. А Фантомас только ел, валялся на дне ванны и спал. Еще гадил. Феничка, бедная, такая чистоплотная, хозяйственная, за ним все катышки убирала. В сторонку оттаскивала или в сток ванны. Приберется, а потом вспрыгнет на край ванны, спустится на пол и по ванной комнате гуляет. Фантомас же, ленивый, трусливый, так от ванного донышка и не смог оторваться. А еще Феничка имя свое знала и тотчас прибегала, если ее звали. И очень любила с людьми играть, а когда Валентин муж сестры, спал днем (что с ним частенько случалось), то она обычно по нему ползала. Ведь это удивительно, чтобы крыса так к человеку привыкла!