Взаимовыгодный брак

— Что? Щека? Нет. Ты за сына испугалась. Это ничего. Никто не думал, что это теперь так и останется. Ну что ж, я не девица на выданье, чтобы из-за шрамов на роже страдать. Тем более, что с меткой была моя дурь..

Он поджал губы, виновато. Хоть и виновато напоказ.

— Ты мог бы сразу потребовать убрать, – сказала Лаура. – У нас было столько требований друг к другу, а это.. Почему?

Джерард чуть заметно пожал плечами.

— Вот как раз потому, что было столько требований. Тебя и так прижали со всех сторон, и родить ты должна, и оставаться под присмотром, и хорошей девочкой быть, – он усмехнулся. – Да и в целом. Почти в угол загнали. Нет, конечно, там и уступки были, но прижали сильно. А мне очень хотелось с тобой хорошие отношения наладить. А для этого надо хоть как-то компенсировать. И если на серьезные уступки я был не готов, то тут такая видимость контроля, твоей власти надо мной, ты всегда можешь ударить и мне не прикрыться..

Улыбнулся. С этими шрамами улыбка у него теперь кривоватая.

Лаура вздохнула тяжело.

— Балбес ты. Манипулятор.

Он тихо фыркнул.

— Только не говори, что тебе не нравилось.

Лаура вздохнула снова, по щеке его погладила, по волосам, взъерошила волосы немного.

— А теперь шрамы остались..

Старые шрамы своей силой не затягиваются. Наверно, можно найти целителя, который все исправит, но само уже не изменится. Если сразу, то хорошо затягивает и восстанавливает свежее, но это должен быть быстрый и непрерывный процесс. У Лауры с детства шрам на коленке остался, лазила по камням, порезалась. Тогда ее магия еще не раскрылась полностью, поэтому кровь остановить, затянуть рану хватило, а разгладить – уже нет. А потом – так и осталось. На память.

— Лу, это сейчас точно не самая главная из моих проблем.

Да. С этим можно жить, это ничего, по сути не меняет.

А вот все остальное..

Страшно, на самом деле. Страшно не справиться.

Джерард смотрит на нее.. Глаза у него серые, словно грозовое небо, черные ресницы..

— Все будет хорошо, – говорит Лаура, пододвигаясь ближе, утыкаясь носом ему в грудь.

Он хочет усмехнуться, но только вздыхает, сам трется носом о ее волосы.

— Знаешь, Лу, больше всего пугает, что я сейчас ничего не могу сделать, – вдруг говорит очень честно, тихо, как-то глухо и хрипло у него выходит, словно садится голос. – Не могу больше защитить вас. Даже на ноги встать не могу. И непонятно, что будет дальше.

Зубами скрипит.

Лаура поднимает голову к нему, смотрит в глаза.

Страшно становится.

— На ноги ты скоро встанешь. Это точно.

Он кивает.

— Да.

А сила не вернется. Это не нужно говорить, это понятно без слов. Такая сила, и вдруг – ничего. Это словно ослепнуть, словно слух потерять. Вся привычная жизнь ломается разом.

— Джер..

Все будет хорошо!

В его глазах, откуда-то со дна, выплескивается отчаянье, но Джерард быстро берет себя в руки.

— Прости, – тихо и сухо говорит он, усилием загоняет отчаянье снова на дно. – Ничего. Придумаем что-нибудь. Вешаться с горя я точно не собираюсь. Это как-то, ну.. безответственно, – и фыркает. – У нас и так сейчас забот хватает. Пользы от меня, конечно, мало, но зато живого меня, если что, можно выгодно продать.

Лаура вздрагивает даже. Передергивает.

Продать его Исабель? Разве для этого она его на себе тащила?!

— Не говори так!

— Да брось. Если смотреть рационально, то неплохой вариант. Поторговаться только хорошенько. Исабель хочет получить меня, а тебе..

Лаура села даже. Едва удержалась, чтобы пощечину ему не влепить.

— Не смей!

— Тихо, – он попытался на локте приподняться, глядя на нее. – Чего ты? Я просто к тому, что стоит учитывать.

— Учитывать? Рационально? – возмутилась Лаура, у нее полыхнуло вдруг, и не справиться с этим никак. – И куда тебя, такого рационального, на Пустоши понесло? Ты же понимал, чем закончится! Это тебе еще повезло! А то сдох бы там, среди прочих костей. Разве не видел, сколько их там?

Костей много.

Но это неправильно.

— Лу, – серьезно сказал Джерард. – Я пошел за Реем и вытащил его назад. Что еще нужно? Если бы я не дернулся сразу, не успел, сейчас там лежали бы его кости. Было бы лучше? Так надо было?

Нет.

Она все понимает, конечно.

Зажмурилась. Слезы из глаз. И просто невозможно справиться с этим.

— Прости..

Он потянулся, взял ее за руку.

— Все хорошо, Лу.

Она покачала головой.

Не хорошо.

Но нужно собраться, успокоиться. Если уж кто и должен тут плакать, то точно не она.

Вдох-выдох.

— Отдать тебя совсем не рационально, Джер. Даже не говори мне об этом, – сказала тихо, голос чуть подрагивал, но она старалась. – Вот отдать.. И что потом? Она убьет тебя. Пусть не сразу, но живой бывший король ей не нужен. И дело даже не в том, что я не хочу твоей смерти. Я не хочу. Я вот, знаешь.. пока мы тащили тебя сюда – поняла, что точно не хочу, – и носом шмыгнула, вытерла ладонью, сейчас не до красоты. – Но я даже не о том.. она и нас с Реем в покое не оставит. Будет лишь передышка, а потом.. По одному добивать будет проще. Сначала тебя, потом нас.

— Да, – тихо согласился Джерард.

Лаура кивнула.

— И даже не это главное. Это ведь даже не Исабель все затеяла. Глобально – не она. Что толку договариваться с посредником? Надо искать того, кто стоит выше, за ней. И договариваться уже с ним.

— Шиват?

Всегда нужно искать того, кому выгодно.

— Очень может быть, что Шиват, – согласилась Лаура, шмыгнув носом. – Вот Шивату тебя продам! За все долги разом. У них как раз рабство вполне законно, так что пусть развлекаются.

Джерард засмеялся.

— За все долги разом – это неплохой вариант. Но придется поторговаться.

Вот как с ним?

— Придурок, – буркнула Лаура. Вздохнула. Обняла его, прижалась к груди щекой.

«Я же тебя люблю, Джер». Это вдруг так очевидно, до дрожи. Но вслух пока не решилась сказать.