Страница 70 из 95
— Ход, я смотрю, совсем тайный, — заметила майор, подходя поближе.
— Это реконструированный план, — ответил Мурад. — Оригинал не сохранился. Инфоцентр Туалана пострадал во время войн за трон.
— Но я смогу найти его сам, — сказал вад-принц. — Если обойду помещение.
— Каким это образом? Будете простукивать пол, стены и потолок, как в древних фильмах показывают?
— У меня есть скан-дроны, — сказал Аксель. — Они пока в машинах, но я распоряжусь доставить их сюда.
Вад-принц закрыл план станции, осмотрелся и заскользил к одному из четырех коротких и широких коридоров, которые под прямыми углами расходились от центра бомбоубежища. Там симметрично располагались помещения для хранения припасов, оружия, лекарств и прочих необходимых вещей. Были и комнаты с трехэтажными койками и тумбочками, прикрученными к полу и стенам. АльНилам шел по коридору мимо них. Мурад, как послушная собачка, последовал за ним, и Фонтейну с Фан ничего не оставалось, кроме как присоединиться к их компании.
— Похоже, что наш Авилес перенял у Галлана вредную привычку чуть что бросать своих и драпать изо всех сил, — вполголоса заметил Акс.
— Страшно далеки они от революционеров прошлого, — хмыкнула Фан. — Эсме ла Роха от их деятельности в гробу бы перевернулась.
— Но она не была террористкой, — возразил Фонтейн. Ее поступок изучали во всех училищах как пример удивительного мужества и тонкой тактики, благодаря которым Эсме почти сутки удерживала форпост на Майяне, прикрывая отход своих — одна против взвода солдат Корпорации.
— Какие времена — такие и революционеры, — процедил вад-принц. Он шел вдоль стены, касаясь ее кончиками пальцев, но почему-то глядя в пол, как будто зрение ему мешало найти что-то важное.
— Вы узнали, что Мария хотела сделать с эмбрионами? — спросила Фан.
— Она планировала швырнуть их на стол Континентального Совета и обличить вашу Корпорацию в неких преступлениях против Конвенции. Эмбрионы, по мысли Марии, должны помочь в дискредитации «МТ» и привести ее к тому же концу, что и «Арс Механу».
— Чушь, — фыркнула Фан. — Империя Сандовалей рухнула потому, что из-за ее устройств миллионы погибли и миллионы стали калеками. Что она надеялась доказать, размахивая краденными эмбрионами?
— У Авилеса тоже куда более трезвый взгляд на эту проблему, — сказал принц. — Он просто хочет продать сворованное подороже.
— Он случаем не упоминал кому именно?
— Нет.
Фан поджала губы и постучалась в сознание Акса.
«Энрике Сальваторе хочет устроить аукцион, — уверенно заявила она. — Если кто-нибудь сможет успешно повторить процесс рекомбинации, то монополии „МТ“ на коррекционные процедуры придет конец, а все с этим — придет конец контролю за генномодификациями в целом».
«Ну вряд ли прямо сразу конец, — усомнился Фонтейн. — У Сальваторе в случае успеха были бы только эмбрионы и порошок из контейнера. У покупателя ушли бы годы, чтобы понять, как устроена рекомбинация ДНК. Это же не куличи в песочнице лепить, тут нужна хоть какая-то инструкция».
«Инструкции они тоже попытались украсть», — ответила Фан; у Акса чуть глаза на лоб не вылезли.
«А тебе можно это говорить⁈»
«Нет. Но ты же никому не скажешь?»
«Черт… — Фонтейн перевел дух. Вот если бы Сальваторе удалось добыть еще и инструкции, а потом продать их конкурентам „МТ“… — Но им же не удалось, да?»
«Не удалось».
— Общаться мысленно при посторонних все еще невежливо, — отстранено сказал АльНилам. Его ладонь легла в центр стенной панели. — Это здесь.
— Ход? — недоверчиво спросила Фан. Принц кивнул. — Как вы узнали?
— Эхолокационные устройства в комбезе, — АльНилам передал кейс якзану и пробежался пальцами по панели и стене вокруг. — Ага, — он нажал на стену несколько раз, и панель со слабым скрипом уехала в пол.
— Сержант Ндиай, — сказал Фонтейн, вглядываясь в теряющийся в темноте коридор, достаточно широкий и высокий, чтобы проехать по нему на гравибайке. — Пришлите сюда десяток солдат.
Вскоре они уже шли по тайному ходу, тщательно проверяя его на предмет ловушек, бомб и растяжек. Но террористы, очевидно, слишком торопились покинуть станцию, так что до самого выхода солдаты Акса ничего не нашли. Тоннель, кстати, оказался не таким уж и длинным — Фонтейн думал, что он протянется чуть ли не до ближайшей грузовой станции, однако, когда в землю ушла вторая панель, они все оказались у опушки леса. Принц вышел из тоннеля следом за Аксом, осмотрелся и с досадой сказал:
— Вот и все, след потерян.
Вокруг колыхались высокие темно-вишневые травы. Террористы на гравибайках проскользнули над ними, не оставив ни единого следа. Скорее всего, они укрылись в густом лесу, где вокруг стволов деревьев стелился сероватый азратский туман.
— Я вызову скан-дроны, — сказала Фан. — Прочешем местность вдоль и поперек. Далеко им не уйти.
— Авилес не виден на камерах наблюдения и средствах слежения, — напомнил ей Акс.
— Авилес не виден, зато остальные видны. Или ты думаешь, что он может как-то распространить эту невидимость на других? — нахмурилась майор.
— Кто ж его знает, на что он способен.
«Я спрошу у Агилара», — мысленно добавил Аксель.
«Отлично. Заодно поинтересуйся у него, почему это он не увидел своим замечательным дополнительным оборудованием, что в станции был скрытый подъемник, опускающийся прямо в бомбоубежище».
«Он и тоннель нечетко видел, — возразил Фонтейн. — Не думаю, что он стал бы скрывать от нас информацию. На этот подъемник террористы могли затащить Росса, над которым Агилар трясется, как курица над яйцом».
«Тоже верно», — вздохнула Фан и обернулась к принцу:
— Я организую для вас передачу всех данных со скан-дронов. Как только засечем террористов — выдвинемся на перехват.