Новая раса

«Это в любом случае незаконно. Официально корректировать можно только больных, а не…» — Росс скосил глаза на криокейс, и по его спине пробежал холодок. Но почему же никто не хочет задуматься над такой простой математикой — если всех существ делают стерильными, то они не могут передавать свои патологии потомству. Однако в таком случае существ должно становиться все меньше, а их было все больше и больше.

«Никому не выгодно», — горько подумал Тедди. И Пол прав — все существа рабы, а общество радостно игнорирует очевидное, потому что это так удобно.

Росс споткнулся, и принц тут же подхватил его и даже не покачнулся, хотя был ниже на голову. Никто не подумает на АльНилама — невысокого, худощавого, хрупкого с виду; но, опираясь на плечи вад-принца, Тедди чувствовал под его комбезом сильные, твердые мышцы — такие появляются вовсе не от занятий в фитнес-клубе пару раз в неделю. Но как султан додумался сделать такое с одним из своих детей⁈

— Что же мне с вами делать? — пробормотал принц, когда они наконец добрались до лестницы. Снизу даже сквозь закрытый люк доносились крики и звуки боя.

«Я — обуза», — подумал журналист и прошептал:

— Оставьте меня где-нибудь здесь. Тут тихо, может, никого нет…

— Нужно сходить на разведку, посмотреть, как там дела, но что, если не все террористы завязли в драке? — пробормотал АльНилам. — Хотя вряд ли они станут искать нас — на это у них уже нет времени. Ладно, идемте.

Третий этаж был темным и безлюдным; его окольцовывала галерея с перилами, с которой открывался обзор на ангар на первом этаже. Едва вад-принц открыл люк, как отчаянные вопли резанули Тедди по ушам, и журналист испуганно съежился.

— Не бойтесь, — сказал АльНилам. — Это кричат террористы, — он прикрыл глаза и как будто впал в транс на несколько секунд, а потом вдруг улыбнулся так нежно, что Тедди стало не по себе. С чего бы нормальному человеку так улыбаться, слушая звуки резни?

— Пошли, — сказал вад-принц. — Подождем их внизу, в более комфортных условиях.

— Вы не будете искать Марию? — спросил Росс, сползая по лестнице следом за принцем.

— Разве вам хочется, чтобы я поймал тех, кто намерен все-таки сказать правду и сорвать покровы с преступлений Корпорации? — насмешливо спросил АльНилам. Тедди не нашелся с ответом.

Спустившись, АльНилам подошел к перилам, огораживающим галерею. Росс последовал за ним, бросил взгляд вниз и оцепенел. Сухая теплая ладонь закрыла Тедди глаза.

— Вам не стоит смотреть, как он убивает, — мягко шепнул АльНилам, — вы не сможете относиться к нему так же, как раньше. Идемте.

Журналист покорно позволил увлечь себя в пустую комнатку и усадить на койку. Перед глазами все еще стояла картина — как будто репортаж прямиком из ада: проход между цистернами, усеянный телами, и несколько существ рубят террористов, а те даже не могут толком оказать сопротивление. И среди этих существ — Пол, который резал людей вокруг так методично, словно они были мишенями в тренировочном зале. Кондитер двигался так легко и быстро, что террористы вокруг него, казалось, падали сами.

«Так вот от чего Пол отказался, — вдруг осознал Тедди. — Вот то, для чего их делают, то, чем он не хочет быть…»

Его плеча нежданно коснулась ладонь принца, который почти ласково произнес:

— Он делает это потому, что боится за вас.

— Он убивает их из-за меня, — горестно прошептал Тедди.

— Нет, из-за своего страха за вас. Он боится, что они причинили вам вред. Мурад сейчас тоже с ними не нежничает.

Это имя неожиданно вырвало Росса из оцепенения.

— Мурад здесь?

— Конечно. Как бы еще солдаты экспресса нашли бы нас так быстро? Мой якзан отследил сигнал чипа и привел их сюда. Надеюсь, — чуть нахмурился вад-принц, — ему не пришлось пообещать им слишком много за их помощь.

— С чего бы ему что-то обещать? Защищать пассажиров экспресса — это их прямая обязанность!

— Если бы все было так просто, — вздохнул АльНилам и опустился на корточки перед кейсом. — Тем не менее, эмбрионов мы нашли и можем вернуть их родителям. Это уже хорошо.

— Их рекомбинируют? — спросил Росс.

— Да. Точнее, пять уже рекомбинированы, остальные… в любом случае, поскольку у них у всех есть официальные диагнозы, то рекомбинации им не избежать.

— Это омерзительно, — прошептал Тедди.

— По крайней мере, когда их достанут из митра-куба, они окажутся в своих семьях, а не неизвестно где. К тому же мы не знаем, собирались ли вообще террористы их выращивать.

— Погодите! Но если там десять эмбрионов с ферм, то откуда у них родители? — тут же уцепился журналист.

— Из программы усыновления. К тому же некоторым парам сообщают, что у них было два эмбриона, а не один. А еще есть программа поддержки отказников и, наконец, просто воспитательные дома для сирот Корпорации. Ну то есть для тех эмбрионов, от которых отказались родители.

Тедди замер, пытаясь представить, какое количество подложных документов и сведений таится в системах перинатальных центров. Если хоть что-нибудь выплывет наружу…

— Мурад! — звонко воскликнул АльНилам. Дверь отлетела к стене, как от пинка, и в комнату ворвался якзан.

— Эфенди! — хоть его голос и был все так же бесстрастен, на физиономии отразилась целая гамма чувств: от облегчения до гнева, когда Ан-Файяз разглядел, в каком виде находится свет его очей. На Росса он обратил не больше внимания, чем на табуретку, и устремился к принцу, на ходу вытаскивая из бокового кармана рюкзака кайту.

— Не надо, — шепнул АльНилам и прильнул к Мураду, — ему можно…

Якзан обнял принца и крепко прижал к себе, словно хотел спрятать в своих руках. Тедди обалдело на них таращился. Он и представить себе не мог, что принц якзану не только господин и повелитель, но и друг, за которого так переживают!

АльНилам устало прикрыл глаза и пробормотал:

— Я их вернул. Детей, которых они украли. Фиалковская, правда, улизнула, но долго она не пробегает.

— Хорошо, эфенди, — тихо сказал Мурад. — Но все же наденьте кайту. Сюда идут остальные, за этим, — он кивнул на Росса.

Собрав всю оставшуюся храбрость в кулак, журналист решился выйти из комнаты, хотя боль в ноге проснулась сразу же, как только Тедди сполз с койки. Прихрамывая, он поковылял к выходу, в дверях столкнулся с Полом Агиларом и отшатнулся.

— Тедди! — хрипло выдохнул кондитер, смерив его пронизывающим взглядом. — Кто это с вами сделал⁈