Страница 51 из 95
— Никто не намерен трогать вашего принца, пока он хорошо себя ведет, — он наклонился к его высочеству. — Это настолько ценная добыча, что мы будем холить и лелеять его, как редкий цветок, — Авилес стащил с АльНилама кайту, и принц опустил голову так, чтобы волосы закрыли лицо. Авилес взял его за подбородок и поднял лицо к свету; щеки АльНилама залил бледный румянец.
— Это парень или девка? — изумленно прошептал террорист над ухом Росса. Тедди вытаращился на АльНилама, как на диковинного зверя. Лицо принца оказалось худым, узким и совершенно андрогинным: высокие, резко очерченные скулы, острый подбородок, тонкий изогнутый нос и гладкая кожа, которой никогда не касалась бритва. Ни намека на щетину — только легкий пух пониже висков и над нежными, как у девушки, губами.
— Интересно, — пробормотал Авилес, — для каких целей вас таким сделали.
Вад-принц вывернулся и снова склонил голову, спрятав лицо за волосами.
— Вы у нас пирожок с сюрпризом, не так ли? — Гектор включил вибронож и разрезал рукав комбеза на АльНиламе. Под комбезом была черная футболка; Авилес нетерпеливо оторвал рукав и с недоумением уставился на белую кожу без намека на клеймо. Он разорвал рукава на другом плече, но и там никакого клейма не было.
Авилес отступил с крайне озадаченным видом, разглядывая вад-принца. Это было бы даже забавно, если бы не вибронож в руке террориста. Поразмыслив, Гектор схватил АльНилама за плечо, наклонил и полоснул по спине.
— Не трогай! — закричал Тедди. — Ты же обещал!
Авилес сунул руку под разрезанную одежду, провел пальцами по спине вад-принца, оттянул в стороны края вспоротого комбеза. АльНилам слабо задрожал от прикосновения.
— Ничего, — пробормотал Гектор. — Но где-то же оно должно быть!
— Оставьте его в покое! — крикнул Росс. — Это его якзан — нелегальное существо, а он — человек!
— Так эта гадина — человек⁈ — воскликнул кто-то из террористов.
— Нет! — рявкнул Авилес. Принц издал слабый смешок:
— Очень хорошо подготовленный человек. Неприятно, правда? — он взглянул на Авилеса из-под гривы черных волос. — Простой человек, не существо и даже не Сай Ашерон, чтобы…
Гектор наотмашь ударил его по лицу. Тедди дернулся. Авилес сжал плечо АльНилама и коснулся ножом его спины.
— Давайте, — подбодрил вад-принц, — покажите им, как существо снимает с человека кожу. Ну же, им ведь интересно.
Он сказал это достаточно громко, чтобы террористы недовольно зашелестели. Авилес выпустил его, выключил вибронож и сухо сказал:
— Тем не менее, мы должны найти вживленный чип, ваше высочество. Он наверняка у вас есть — не будет же султан рисковать жизнью собственного сына, верно?
АльНилам расхохотался. Террористы отпрянули, а те, кто держал принца, нервно замялись на месте.
— Вы такой милый! — заявил эфенди. — Ну поищите теперь чип, может, вам полегчает.
— Мне необязательно искать, — ответил Гектор и обернулся к тем, кто стоял вокруг Тедди. — Давайте его сюда.
— Заложники — ценность, — тут же напомнил ему АльНилам. — Негоже возвращать их родственникам в разобранном виде.
— Ваш дружок совсем не пострадает, — уверил Авилес, пока к нему тащили онемевшего от ужаса Росса, — если вы будете достаточно сговорчивы. Ну-ка, проверим…
Журналиста бросили на пол перед Авилесом. Он щелкнул кнопкой переключения режимов нейроплети и протянул ею Росса по ноге. Тедди пронзительно взвыл — острая режущая боль пронзила ногу от ступни до бедра и растеклась по паху. В каждый нерв вгрызлись тысячи холодных лезвий. От боли по щекам Тедди потекли слезы; голос принца он услышал как сквозь вату:
— Чип в левой руке, под кожей, там, где вы искали клеймо.
Дышать с мешком на голове оказалось тяжело, а еще в нем было жарко и душно. Дно лодки, холодное и жесткое, вибрировало от работы гравимотора; Росс слышал бурление воды под лодкой, неглубокое, прерывистое дыхание принца и ощущал тепло его тела. В ушах у журналиста слабо шумело — наверное, это от обезболивающего, которое ему вкололи.
Тедди в полной прострации лежал на дне лодки, опутанный парализующей сетью. Он никогда в жизни не предполагал, что с ним произойдет такое — он даже не мог до конца осознать все случившееся, и приглушенная анестетиком боль в ноге иногда казалась ему просто кошмарным сном. Но стоило лодке качнуться, и боль снова вспыхивала, возвращая его в реальности.
Как его реальность стала такой страшной?
Всего несколько часов назад он сидел напротив Феликса Риверы и яростно доказывал, что имеет право на собственную жизнь. А сейчас Тедди отдал бы все, лишь бы никогда не садиться в машину, чтобы выследить вад-принца и его якзана.
«Журналистское расследование», — с горечью подумал он и шмыгнул носом. Какой же он идиот…
Лодка чуть наклонилась, поворачивая вправо, и АльНилам издал еле слышный стон.
— Ваше высочество? — робко позвал Тедди. С тех пор, как ему на голову натянули мешок, он ничего не видел и не знал, дали они принцу обезболивающее или нет.
— Простите, пожалуйста, — прошептал журналист. — Вам больно?
АльНилам не ответил, и угрызения совести вцепились в Тедди с удвоенной силой. Как можно быть таким дебилом в двадцать четыре года⁈ Вад-принц из-за него оказался среди террористов безоружным и беззащитным. Росс не хотел даже думать о том, что они сделают с тем, кто убил полдюжины их товарищей — и так ясно, что ничего хорошего.
«Все из-за меня! Он сдался из-за меня, а ведь мог бы просто бросить меня в тоннеле и уйти!»
Тедди тихо засопел. АльНилам вдруг спросил:
— Вы что, плачете?
— Нет. Просто в мешке ужасно душно. Как вы их носите?
— В моих мешках обычно есть прорезь для глаз.
— А ну тихо там! — прикрикнул один из террористов и пнул Тедди в бок. Журналист закусил губу, чтобы подавить стон. Вад-принцу пришлось куда хуже, а он не жаловался.
— Зачем вы это сделали, Тедди? — чуть слышно прошептал АльНилам.
— Не знаю. Правда, не знаю. Простите. Это из-за меня…
— Да, — согласился принц. — Но теперь уже ничего не поделаешь.
— Эй, заткнулись оба!
Они умолкли. Лодка несла их по каналу прямиком в логово террористов, и ни одна живая душа…
«Кроме Мурада», — сердце Росса забилось быстрее. Боже, только бы якзан выбрался! Он же существо, он должен выбраться! Хотя как он найдет их здесь — в настоящем подземном лабиринте, по которому их везли так долго, что в желудке Тедди уже бурчало от голода.