Заклинатели Бер-Сухта

— Я пока посижу с ним, мало ли что. Защиты у него теперь почти нет, зато силы — через край. Когда очнется, если все пойдет нормально, то он справится, восстановит балланс. А пока.. Иди, отдохни пока, Соле. Ты еще понадобишься. Потом меня сменишь.

Я хотела полежать где-нибудь рядом, но меня выпроводили к себе, наверх. Там безопаснее. Мне такая безопасность не нравилась, не доверяла я как-то, но что делать. Спорить с Ланом не было сил.

Только выйдя на улицу я поняла, что уже утро, начинает светать. Чистый свежий морозный воздух, снежинки поблескивают, и даже ветра почти нет.. так хорошо. Словно другой мир.

Значит, мы сидели всю ночь? Ничего себе.

Почти вся эта ночь прошла в тишине. Лан с Ил-Танкой не разговаривали, общаясь, скорее всего, на каком-то другом мысленном уровне. Они понимали друг друга. Только иногда тихо постанывал Хаген. А я просто сидела и смотрела. Нервничала и грызла ногти. Я никак не могла понять, что происходит, идет ли все как надо или наоборот. От меня ничего не требовалось, ничего больше не зависело, только в самом начале, и то, мне кажется, без помощи мастера Ил-Танки тут не обошлось, он помог, подтолкнул.

И все равно я страшно устала. Сказывалось нервное напряжение.

Ина с Джарой еще спали, хорошо им. Ведь они даже не знают. Казалось — прошла целая вечность.

Я зашла, скинула куртку и сапоги, завалилась на кровать.

Спать.

Голова гудела. Мне казалось, я усну сразу же, но..

Где-то через час поняла, что не сплю и не смогу уже. Постоянно думаю, как там Хаген, волнуюсь, прокручиваю в голове целый клубок разных мыслей, одна неприятнее другой.

Что будет со мной? Ведь об этом случае станет известно. Скоро аттестация, меня спросят, чему я научилась. И что им расскажу?

О чем я только думаю — я удивлялась сама себе. Об аттестации!

Да что мне будет? То, что сделала я, всегда можно списать на глупость или поплакаться, что я тут вообще ни причем, это все они.. Но то, что сделал Лан.. То, что сделал он, на случайность или неопытность не спишешь. Я пока не понимала всего до конца. Действительно ли это был так ужасно? Но мне было страшно. Я боялась за себя, за Хагена, за Лана, даже за Ил-Танку.

«Выпуска не будет», — сказал Лан, какая, в бездну, вообще аттестация?

Но что тогда?

Не могла глаза закрыть. Вертелась.

— Эй, Соле, — позвала Джара, — что у вас там случилось? Расскажи. Все равно не спишь.

Я поняла, что не могу ничего рассказывать. Вообще говорить не хочу.

— Да ничего, — сказала я.

Взяла куртку и пошла обратно.

Лан мерил лаборантскую шагами, от стены к стене.

— Соль, ты чего? — удивился он.

— Не спится, не могу, — сказала я. — Можно я тут с тобой? Или давай, ты поспишь, а посижу с ним. Устал ведь?

Лан нахмурился.

— Не хочется оставлять тебя одну. Мало ли.

— А что может случиться?

— Сложно сказать. Главное, чтоб не начал светиться. Учитывая, что непроизвольные выбросы были, и энергия копилась очень долго, не имея выхода, сейчас тоже может вылиться. Защиту сняли, потому большого взрыва не будет, но он сам может пострадать. Сгореть.

— Я посмотрю за ним. Ты скажи, что нужно.

Лан долго раздумывал. Он попытался присесть, но от усталости едва сразу не отключился, начал заваливаться на бок. Просто моментально. Вздрогнул, сел попрямее. И снова начинало клонить в сон. Он поднялся на ноги.

— Иди уж, — сказала я.

Лан кивнул.

— Ладно. Я в соседней комнате буду. Но если ты заметишь что-то странное — сразу буди. Поняла?

— Да, — сказала я.

— Или Ил-Танку буди, он тоже там спит. Но он вряд ли быстро проснется, ему досталось по-полной. Собственно, основную работу сделал он, я б никогда в жизни так не смог.

Отчетливая зависть в голосе. У них с Ил-Танкой свои счеты. Они ровесники, только силы уж слишком неравны.

Я взяла табуретку, поставила поближе к Хагену.

Лан подошел, потрогал ему лоб и руки.

— Руки смотри, — сказал он. — Если будут очень холодными или очень горячими — тоже меня зови.

— Хорошо.

Хаген дышал глубоко и ровно, словно просто спал. Только все еще был совсем бледный, запавшие щеки, темные круги под глазами.

Я взяла его за руку.

Ладонь была твердая и чуть теплая, очень напряженная. Так и должно быть? Наверно, раз Лан ничего не сказал. Стало немного страшно, а что если я действительно что-то случится, а я прозеваю? Просто не пойму вовремя, не успею. Я никогда по-настоящему ни за что не отвечала, даже за себя, дома все важные решения принимал отец, а тут.. тут, наверно, решения принимать не приходилось.

За окном было уже совсем светло.

Я сидела. Постоянно трогала Хагена за руку. Вздрагивала от каждого шороха. Я уже столько всего передумала, что не было сил. Будь что будет..

Смотрела на Хагена, по сторонам..

Сколько времени так продолжалось? Сколько еще?

Я сидела на табуретке, Хаген спал, ничего не менялось. Со временем напряжение улеглось, я успокоилась и немного расслабилась.

Начинало клонить в сон.

Стало скучно.

Я осторожно погладила его по руке.

Встала, походила кругами.

Еще поняла, что просто зверски хочу есть, но сходить на кухню не выйдет. Не могу же оставить Хагена одного, нужно ждать пока кто-то придет и сменит меня.

Скорей бы уж, что ли, Лан проснулся.

* * *

Ох!

Очнулась оттого, что обожгло ногу. Сразу не поняла, что случилось, не поняла, где я. Бред какой-то..

И только потом дошло. Я же уснула!

Хаген светился изнутри слабым голубоватым светом. Так жутко. Словно огонь под кожей. Огонь..

Крошечные огоньки, словно светлячки, скользили по полу. Вокруг Хагена, и разбегались все дальше, пролезали под дверь.

Один огонек совсем рядом. Маленький такой..

Я заворожено протянул руку, все еще не веря в реальность происходящего.

— А-ай!

Вскрикнула.

Обожгло. Так больно, что я разом пришла в себя. Тут же вскочила на стул. Надо было бежать за Ланом, но там столько огней, что я не могла заставить себя, было ужасно страшно. Я не пройду! Не смогу.

— А-а! — закричала я. — Помогите! Лан! Скорее! Ла-ан!

Я все проспала! О, боги! Что же теперь будет?!

Лан влетел в лаборантскую почти мгновенно, такой помятый и заспанный, озираясь по сторонам. Без лишних слов он схватил меня на руки и потащил прочь. Казалось, на огоньки, мелькающие под ногами, он даже внимания не обращал.