Страница 26 из 83
Я тогда все пыталась понять, к чему это Джара, ведь не спроста же..
— Соле, ты знаешь, она рассказала мне, как однажды к ней привезли мальчика, ему где-то в доках оторвало ногу, что-то упало.. не важно. У мальчика уже гангрена началась, думали не выживет, но привезли к ней. Последняя надежда..
— И что? Выжил? — спросила я.
— Выжил, — Джара облизала губы. — Не просто выжил. У него новая нога выросла. Он ушел от нее на своих ногах. Понимаешь?
В глазах Джары горел почти безумный огонь.
Я глупо хихикнула.
— Джар, ты в это веришь?
— Да, — неожиданно твердо и даже со злостью сказала она. — Верю. Когда дело касается магии, самое главное — верить!
Джара верила. Не смотря ни на что. Верила. И сейчас, держа за руку Олиша Ил-Танку, счастливо улыбалась ему.
Я поняла, что завидую.
Джара ничего не боялась. Она готова была сражаться за свое счастье, свою любовь, за человека, который ей дорог. Это не игра, я не сомневалась, такое невозможно сыграть, мастер Ил-Танка чем-то крепко зацепил ее. Все было по-настоящему.
А я..
Я боялась.
Я не могла даже разобраться в себе.
Мы танцевали, а я думала о другом.
Лан обнимал меня.
— Лан, прости, — осторожно сказала я. — Ты знаешь.. я что-то очень устала.. я пойду, ладно? А то голова болит, и вообще.
— Устала? — сказал он. — Ну, давай, пойдем, посидим где-нибудь в тишине.
— Нет, Лан.. Я одна. Хорошо? Я просто посплю.. а ты веселись тут.
Я почти ненавидела себя. Я врала, выкручивалась. Боялась сказать прямо.
Мне нужно поговорить с Хагеном. Наедине. Пока все здесь, а он там, пока нам никто не может помешать.
— Я пойду, ладно? Лан, пожалуйста..
— Хорошо, — сказал он. — Отдыхай.
В нашей комнате было темно, и даже холодно, печку давно не топили.
Хаген лежал на кровати, глядя в потолок. Когда я вошла, он чуть повернул ко мне голову, потом отвернулся снова. Я видела, что он не спал.
Нерешительно постояла в дверях.
Прошла, села на Инину кровать.
— Хаген.. — тихо позвала я.
Он не ответил.
Я не знала, что сказать. Пока шла — знала, а теперь все слова куда-то пропали, стали казаться какими-то пустыми и неправильными. Все нужные слова потерялись.
— Хаген.. Как ты? Как у тебя дела?
Я даже сама зажмурилась — так по-дурацки это вышло.
— Хорошо, — глухо ответил он.
Все. Что еще сказать?
Я готова была расплакаться. Залезла даже наверх, к себе. Проклиная собственную глупость и беспомощность.
Может и лучше — заплакать? Хаген придет меня утешать, разговор завяжется сам собой. Да, надо заплакать. Я громко всхлипнула.. получилось так ненатурально, что я даже испугалась. Нет, так не надо, это еще хуже. Надо по-настоящему..
Но от этих мыслей слезы высохли, застряли и никак не шли. Я даже на это не способна.
Так и сидела молча, пока не пришел Лан.
— Соль, мне там скучно без тебя, — шепнул он мне на ушко. — Можно я с тобой полежу?
Я кивнула.
И как-то незаметно уснула, уткнувшись Лану в плечо.
* * *
— Соле! — Хаген осторожно тряс меня.
Был вечер, я только легла, уже почти заснула.. Лан еще не вернулся с работы.
— Соле, мне нужно с тобой поговорить, — попросил Хаген.
— Сейчас?
— Да. Оденься, пожалуйста.
Он был необычайно серьезен. Что я могла сказать?
— Хорошо.
На улице холодно, мы пошли в дальнее крыло, подальше от всех. Хаген шел впереди, я за ним, глядя ему в спину. Сердце колотилось.
О чем он хочет со мной говорить? Почему вдруг так — внезапно.
Пустые комнаты с разбитыми окнами, гуляет ветер.. От холода и от волнения я начинала дрожать. Что все это значит?
— Соле.. — Хаген остановился, повернулся ко мне, начал и умолк, словно собираясь с духом, его тоже ощутимо трясло. — Соле, мне нужно с тобой поговорить. Надо было раньше, наверное.. Соле.. Ты выслушай. Пожалуйста, только отнесись серьезно. Лан использует тебя. Я не знаю, чего он хочет, но он с тобой играет, крутит тобой, как хочет. Он может заставить тебя делать что угодно, думать — что угодно. Соле..
Такой странный квакающий у Хагена акцент, я так давно не говорила с ним, что уже немного отвыкла.. Даже не сразу поняла, что он говорит и зачем.
Лан использует меня?
— Хаген! — у меня вспыхнули щеки. — Это неправда!
— Правда, — сказал он. — Подумай сама, Соле, пожалуйста. Вспомни все, что было.
Я ожидала от Хагена всего, что угодно, любых разговоров, только не этого.
— Нет, — сказала я.
— Соле..
Хеген был не большой мастак говорить речи, у него выходило совсем плохо, он запинался, заикался, неразборчиво квакал и только отчаянно сопел, вместо того, чтоб что-то сказать. Но он был твердо уверен в своей правоте. Он совершенно честно за меня переживал.
— Мы подрались с ним, Соле, помнишь? У нас был уговор — выиграет тот, кто уйдет на своих ногах. Я всадил ему нож под ребра — здоровый кухонный нож. Я две недели провалялся в постели, а ему хоть бы что. Помнишь?
Я мотнула головой. Нет.. тут что-то не правильно. Я помню, конечно, я видела шрам, но..
— Ты ошибаешься..
Это не так. Не так должно быть..
— Соле!
Хаген потянулся, хотел взять меня за руку, но так и не решился, только стиснул пальцы в кулак.
— Ты не помнишь? — спросил он.
— Помню.
Я помнила, конечно. Я помнила, какой серый пришел тогда Лан, весь взмокший, едва стоящий на ногах. Ему было очень плохо. Я помнила шрам на его боку — широкий, между ребрами. Но обычный человек бы просто не выжил, такая рана — смертельна.
— Он не просто учился в Литьяте, Соле. Он его закончил. Он маг. Мастер. У него тоже серебряные нити под кожей, но защита куда сильней, чем моя. Его послали сюда. Он все врет.
— Нет.. — я не могла в это поверить. Не хотела верить. Это все не имеет значения. — Нет, Хаген! Это не так. А даже если так — неважно! Я люблю его. Понял! Я его люблю!
Я говорила это и чувствовала — внутри меня пустота. Звонкая пустота и больше ничего. Никаких чувств. Зачем я говорю это? Неужели я правда так люблю Лана?
Хаген на минуту закрыл глаза.
— Знаешь, Соле, тогда, в тот раз, я проиграл. Свалился и проиграл. И я обещал, что не подойду к тебе. Не стану ничего говорить. Если бы я выиграл — он бы не посмел сунуться. Но я не смог, не справился.. Прости..
Хаген отвернулся.
На этом все.
Но ведь я тоже хотела поговорить, и совсем не о том. Не поговорила.