Страница 6 из 48
— Да, мелочь всякая шалит, — отмахнулась ведьма. Одним лишь взглядом готовая заморозить воду в чаше.
— Холуи уже по домам, али я не прав?
— Гости у меня, дружинник, сам ведь прознал и вышел на коня поглядеть.
— Так-то не мелочь, а детина, аки богатырь, молодец-удалец, многим женщинам красавец, — усмехнулся Евсей.
— Красавец-то, красавец, вот только с вестями плохими ко мне прибыл. Не знаю теперь, как быть.
— И чаво это?
— А ничего. Спать пора. Утром хорошие дела делаются. Пойдём-ка помогу тебе добраться до хором твоих знатных, и сама на боковую отправлюсь.
— Тут ты права, Хиора, лапушка, — согласился Иванович, но тотчас опомнился. — Дак конь же в стойле. Накормить и напоить я ещё не успел его.
— Идём-идём, сегодня я сама управлюсь, а завтра уж ты, как оклемаешься, займёшься и моей Крылатушкой и его боевым товарищем ретивым.
— Хиронька? — Зычный голос дружинника прозвучал сверху. — Если надобно, Булатом моим я и сам займусь, коли такая оказия приключилася.
— Будь добр. Мочёное зерно в ведре ещё должно остаться и колодец во дворе, коли воды в корыто надо набрать. — Ведьма кивнула постояльцу, а конюх тотчас ухватился за подставленный локоть и с большим удовольствием приобнял хозяйку за руку. Едва сделав шаг, она остановилась и многозначительно посмотрела по сторонам: — А мне тогда останется только баню сжечь, чтобы лужа в центре комнаты исчезла к моему возвращению.
Не дожидаясь ответа озадаченного дружинника, она вывела Евсея Ивановича наружу в другую дверь, ведущую в конюшенный двор. А нечисть домовая ворчливо принялась решать, кому исправлять проделки банника. С перевесом в три очка победила кикимора, предложив оставить всё на своих местах.