Страница 4 из 48
— Вот и корень всех бед, — заключила Любомира, кивая в сторону занавесок на двери. — Обида затаённая. Её муж чуть было не женился на Сребрене. Да Златояре обещан был, обручились уже они к тому времени. Скандал был такой, я вам кажу, Круговерть ходуном ходила. Все ругалися со всеми, доказывая то одно, то другое, то пятое — десятое. Пока вести о волнениях до князя не дошли нашего. Тот и принял решение заветное. Обещание пришлось сдержать, вот только Яронька, видать, камень за пазухой притаила и ничего никому не простила.
— Так уехала жеж ведьма наша далеко и надолго, — проворчала Надежда, доедая пряник. — Та бывает иногда, к дочери прибудет на недельку-другую и опять в путешествия, годами не видать. Ох, завидую я ей. Если бы не кабала ростовая перед нашим мурзой, тоже бы отправилася.
— Да куда там, волки, звери, нечисть всякая, — проворчала Любомира. — То ли в нашей Круговерти всё спокойно уж не первый год.
Теперь настал её черёд услышать недовольное:
— Сплюнь!
— Ваша правда…
Надолго замолчав, Любомира посмотрела на стол и подхватила пряник недоеденный, непроизвольно смахнув крошки на пол.
— Ой.
— Уберу я, уберу, — заверила её Людмила. — Кушайте и пейте сбитень, у меня ещё есть, ежели по нраву мои угощения.
— Тогда и мне тоже подбавь, да погорячее. Люблю, чтоб аж язык щипало.
— И я, — поддакнула Снежана.
Тихонько усмехнувшись, Людмила резво встала и подхватила сразу две чашечки на блюдцах — прошла в кухню, где в полном одиночестве сидела и тихонько плакала Златояра.
— Да буде тебе убиваться, — приободрила её хозяйка дома и подошла к печи.
— Я же… я… — всхлипывала страдалица. — Чем я хужее? А? Почему она, а не я по сердцу ему пришлася?
Поджав губы, чтобы не сказануть лишнего и не усилить переживания, Людмила лишь пожала плечами, хотя правда так и вертелась в голове.
— Характер у тебя не сахар, — послышалось из комнаты честное. — Ещё кажи, сама не ведаешь.
— Это ты зря вот так прямо ей призналась, — проворчала Надежда. — Молчание — золото.
— Ага, сребро, — усмехнулась та в ответ.
— Вот и вся ваша благодарность, — фыркнула Златояра, обижаясь ещё больше.
— Да будет вам, — миролюбиво пропела Надежда. — Надо ль на ночь глядя столько болтать, а? Обиды таить тем паче.
Встав, обиженная матрона хотела уже покинуть вечерицу, но вдруг застыла, выглянув в окно. Лицо её будто искорёжило от ненависти, когда она зло бросила:
— Вон, и дружинник наш туда же, к Хироньке вашей в гости заглянул.
— И чаво, пустила его?
— А чёб не пустить, трактир чай как дом постоялый. И спаленки имеются, и скамьи в общем зале на крайний случай подойдут. Говорю я вам, хватит слухи распускать, — попросила Надежда. — У самих как будто забот немая.
— Таки и нема, — кивнула Злата, — зато у Хироньки вашей женихов половина Круговерти.
— Так тебе и лучше буде, сыну другую невесту подыщешь.
— Если вперёд моего благословения не обвенчаются, — проворчала Яра, выйдя обратно в зал, чтобы поскорее собрать свои вещи. — Знать бы наперёд, чего удумала эта ваша Мельхиора, охмурить сына моего или же ещё какого мужика видного.
— Да хоть князя. — Любомира встала и подбоченилась. — Не тебе в это лезть. Девка она тоже не простая белоручка, а работящая. Пашет за семерых на зависть остальным.
— Дело говорит, — поддакнула Людмила осторожно. Войдя назад вместе с горячими напитками, она и не ожидала, что Златояра кинется на улицу и заденет её локоть.
— Ох! — воскликнула хозяюшка, роняя сразу обе чашки с блюдцами.
Зажав ладонями рты в немом ужасе, кумушки наблюдали, как обе односельчанки по-молодецки отпрыгивают в стороны.
— Коза-дереза, — проворчала Людмила, оглядывая испачканный подол юбки. Только чудом никто не обжёгся.
— Ах так!.. — возмутилась Яра, прежде чем окончательно покинуть вечерицу.
— Зря. — Надежда вздохнула и отложила корзинку обратно на стол, чтобы пройти за веником и тряпками.
— Да оставь, сама уберу, — махнула рукой Людмила. — Как бы не натворила бед наша Яронька…
— Эта может, — согласилась Надежда.
Разговор внезапно оборвался. Никто больше не проронил ни слова, пока не пришло время прощаться и идти по домам.