Страница 32 из 50
Алексей вдруг понял это совершенно ясно. Виктор Михайлович — не преступник, но он не скажет Воронову ни одного слова, даже если знает что-то такое, чем бы мог поделиться. Молодой человек вдруг почувствовал странную жалость к старику в треснувших очках. Он, хоть и молодился, стараясь быть всегда гладко выбритым, чисто, хоть и скромно одетым, и надушенным каплей французских духов, но этот страх в глазах говорил за него.
Когда Воронов вернулся к себе, квартира уже затихала, готовясь ко сну. Алексей, так плохо спавший минувшей ночью решил, что и ему пора на боковую. Он умылся над колченогим умывальником, который был встроен при входе, медленно расстегнул рубашку, собираясь снять ее и повесить на спинку венского стула, когда вдруг совершенно явственно услышал, как в коридоре хлопнула дверь чьей-то комнаты. Кажется, это была дверь старушки.
Алексей прямо в нательной майке вышел в коридор и огляделся. Полутёмная коммунальная квартира казалась пустой. И только возле комнаты Марфы Степановны под дверью дрожал узкой желтой полоской приглушенный свет. Почему-то именно в этот момент Алексею пришло в голову, что старая женщина тоже чего-то боится. Очень давно, и, возможно, гораздо сильнее остальных.