Страница 4 из 94
Глава 1. Часть 2
Глава 1. Часть 2
— Таисия Истомина, — представилась она. Её голос был лишен какой-либо окраски, словно она называла не имя, а номер в описи.
Не дождавшись от него никакой реакции, Таисия развернулась, снова становясь к нему спиной, и вернулась к своей работе. Её движения были до невозможного плавными, лишенными какой-либо суеты.
— Подходите ближе, не бойтесь, — бросила она через плечо, даже не повышая голоса. — Первый раз всегда переносится плохо.
Ярослав сделал шаг вперед, чувствуя, как подошвы ботинок прилипают к холодному полу. Он посмотрел на её спину, на то, как она снова замерла над телом, и в его сознании вспыхнул вопрос, который он не мог не задать, даже зная, что ответ ему вряд ли понравится.
— Первый раз? — переспросил он, чувствуя, как внутри снова начинает разгораться знакомое предчувствие беды.
Таисия не обернулась. Она лишь слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, что было доступно только ей.
— Первый контакт с моей силой, — ответила она с той же пугающей отстраненностью. — Не пугайтесь голоса и меня, — продолжила она, даже не шелохнувшись. — Я живая, и в жизни другая. Просто работа обязывает держать всё под контролем: и эмоции, и слова, и тембр голоса.
Ярослав сделал еще шаг, оказавшись в двух метрах от стола. Вблизи холод стал почти болезненным, словно он зашел в морозильную камеру без верхней одежды. Он чувствовал, как от её фигуры — от самой её стати — исходит невидимая, тяжелая волна. Хмурясь, он поправил на поясе лямку кобуры, пытаясь вернуть себе ощущение привычного, понятного мира, где преступления совершают люди, а не «силы», вызывающие у него тошноту и дрожь в коленях.
Его сильные руки, заметно напряженные, сжались в кулаки. Он привык полагаться на логику, на протоколы, на сухие факты из отчетов, но сейчас всё это летело к черту.
— Ваша работа, — он сглотнул, чувствуя сухость в горле, — это общение с… тем, что осталось после них? Это ваша «сила»?
Он невольно перевел взгляд на тело на столе, стараясь не вглядываться в детали, но зрение против воли цеплялось за её тонкие пальцы. Они всё еще висели в воздухе над неподвижной плотью. В этот раз, когда Таисия чуть качнула ладонью, Ярослав не просто почувствовал искажение — он увидел.
От головы покойного, прямо из-под кожи, тянулись тонкие, светящиеся нити. Они были похожи на жидкий фосфор, прошивающий пространство, и сходились к её пальцам, словно к пульту управления. Нити едва заметно подрагивали, натягиваясь в такт её едва уловимым движениям. Свет от них был холодным, мертвенным, и он оставлял на сетчатке Ярослава болезненные вспышки.
— Контроль, значит, — тихо, почти про себя, пробормотал он, чувствуя, как его собственное хладнокровие, которым он всегда гордился, начинает стремительно таять. — Ну, тогда объясните мне, что именно я должен контролировать, находясь здесь? Потому что пока я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку.
Таисия не отвела взгляд от своей работы. Светящиеся нити в её пальцах на мгновение ярко вспыхнули, и Ярослав услышал тихий, едва различимый гул, похожий на звук трансформаторной будки.
— Подождите, пока я закончу, и мы поговорим, — произнесла она, и в её голосе проскользнула едва уловимая нотка усталости. — Пока вы можете просто начать привыкать к ощущениям. Скоро станет легче.
Она снова погрузилась в работу, и Ярослав замолчал, чувствуя, как его собственные руки — сильные, привыкшие к тяжести оружия и протоколам допроса — бессильно повисли вдоль тела. Он смотрел, как тонкие, мерцающие нити послушно извиваются в её руках, и впервые в жизни не знал, за что ухватиться, чтобы не потерять почву под ногами.
Спустя полчаса, которые показались Ярославу вечностью, все закончилось. Светящиеся нити, тянувшиеся к её пальцам, медленно потускнели и растворились в воздухе, словно дым. Таисия провела ладонью над лицом погибшего — жест был почти нежным, как будто она закрывала глаза человеку, который только что заснул, — и что-то быстро, отрывисто записала в планшет.
Она развернулась к нему, и Ярослав на секунду потерял дар речи. Улыбка, коснувшаяся её губ, была теплой, живой и обезоруживающей. Та неестественная, ледяная маска, за которой она пряталась, рухнула: кожа приобрела естественный оттенок, а в глазах вместо холодного безразличия заплясали искры. Теперь перед ним стояла не «эксперт-мистик», а обычная, пусть и очень красивая девушка.
— Все, я готова к разговору, — сказала она, и её голос, лишившись этой мертвенной отстраненности, прозвучал почти по-домашнему мягко. — Где вы хотите поговорить? Тут или сходим перекусить? Я проголодалась, буду честна.
Ярослав, до этого момента не осознававший, насколько сильно он напряжен, невольно выдохнул. Он нервно усмехнулся, потирая затекшую шею, и непроизвольно поежился — холод морга, казалось, все еще засел где-то под кожей.
Таисия не спеша расстегнула белый халат. Под ним оказалась простая одежда, которая выглядела почти вызывающе обычно в этой стерильной обстановке: легкая черная блузка и узкие брюки. Скинув халат на вешалку, она вдруг как будто сбросила вместе с ним остатки той гнетущей серьезности. Она повела плечами, разминая затекшую спину, и на мгновение стала выглядеть совсем юной — обычная девушка, уставшая после тяжелой смены.
— Не удивительно, что вы голодная, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё еще стоял гул от увиденного. — Давайте прогуляемся до ближайшего кафе. Здесь… — он кивнул на столы с телами, — я вряд ли смогу проглотить хоть кусок.
Он отошел в сторону, давая ей дорогу к выходу. Его рука, как бы невзначай, скользнула к поясу, проверяя кобуру — чисто механическое движение, попытка вернуть ощущение контроля над реальностью.
— Вы только скажите, — добавил он, когда они поравнялись у двери, — это «привыкание», о котором вы говорили… оно подразумевает, что меня больше не будет трясти, как при приступе лихорадки, или мне придется смириться с тем, что я теперь ходячий сейсмограф?
— Не волнуйтесь, — она искренне рассмеялась над его шуткой, и этот смех, легкий и чистый, окончательно выбил почву из-под его сомнений. — Всё правда наладится. Вас не будет трясти, просто останется ощущение присутствия чужой силы, и всё. Первый контакт всегда происходит таким образом.
Она на секунду замолчала, поправляя волосы, и фыркнула, вспомнив что-то свое: