Страница 31 из 94
Убедившись, что свидетель в надежных руках, Ярослав поднес к губам закрепленную на плече рацию. Его голос, очищенный от недавнего боевого рыка, прозвучал сухо и властно:
— Велехов — «Первому» и «Второму». Объект взят, свидетель жив, эвакуация начата. На районе отбой, сворачивайте периметр. Возвращаемся в отдел.
Он опустил руку и посмотрел на Таю, которая поднималась с колен, вытирая тыльной стороной ладони влажный лоб. В полумраке питерского подъезда их взгляды встретились — уставшие, но полные глубокого, молчаливого облегчения. Штурмовики с носилками уже скрылись за поворотом, их шаги затихали внизу, и в парадной наконец-то воцарилась относительная тишина.
Тая сделала шаг к Ярославу. Силы, удерживаемые адреналином, внезапно кончились, ноги стали ватными, и она просто позволила себе ткнуться лбом в его жесткое плечо. Ярослав тут же перехватил её, крепко, до хруста обнимая одной рукой и зарываясь пальцами в её влажные от дождя волосы. От него пахло озоном, порохом и согревающим теплом.
— Живой, — тихо, в самое плечо повторила она, прерывисто выдохнув. — Господи... Это мой самый первый такой опыт.
Ярослав, который уже расслабленно поглаживал её по спине, резко замер. Его рука остановилась. Он осторожно отстранил Таю за плечи, заставляя посмотреть ему в лицо, и нахмурился. В его глазах отразилось искреннее, глубокое изумление.
— В смысле — первый? — переспросил он, приподнимая бровь. — Какого черта, Тая? Почему мне никто об этом не сказал в отделе?
— А ты бы меня взял с собой, если бы знал? — Тая слабо ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. — То-то и оно. Ведомство решило запустить этот экспериментальный формат, объединить оперативников и гражданских специалистов, а я что отказываться буду... А я до этого, вообще-то, только в морге работала. С теми, кому уже точно ничем не поможешь. А тут — живой. Настоящий.
Велехов, кажется, на секунду разучился дышать. Командир спецгруппы, повидавший на своем веку всякое, сейчас просто стоял и молча переваривал информацию. Девушка из морга. На боевом выезде. В роли капризной девчонки под затаенным взглядом Нави.
— В морге… — глухо, как эхо, повторил он, чувствуя, как внутри всё холодеет от запоздалого осознания, какому риску они её подвергли. — Да я бы руководство за такое… Ты хоть понимаешь, что если бы эта тварь…
Тая не дала ему договорить. Она снова шагнула вперед, мягко пресекая его командирский гнев, и крепко обняла его за талию, прижимаясь всем телом.
— Не ворчи, — негромко, успокаивающе произнесла она, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Всё же хорошо закончилось. Ты был рядом, и я знала, что все пройдет по плану.
Ярослав подавил тяжелый вздох, готовый сорваться с губ. Злость на штабное начальство никуда не делась, но спорить с ней сейчас, когда её ладони согревали его сквозь ткань формы, было решительно невозможно. Он лишь молча покачал головой, признавая свое поражение, и еще сильнее прижал её к себе, утыкаясь носом в макушку. И в этой тишине старой питерской парадной они наконец-то смогли просто выдохнуть.