Страница 69 из 71
— Я тоже. Давай мы с этим разберемся немного потом.
Сейчас хочется только любви, близости, друг друга. Хочется почувствовать, что они друг у друга есть, а остальное не важно совсем.
И это так легко и хорошо до того момента, как Лиз по ногам задевает чем-то.. какой-то палкой. Она вздрагивает, в первое мгновение не может понять. И тут же чувствует, как Люка обдает волной неловкости и стыда. Он почти отшатывается от нее.
— Прости..
— Балбес! – она выдыхает, поняв. – Надо просто снять.
Но он только напряженно смотрит на нее, сжав зубы.
Тогда Лиз сама.
Штаны Люк еще снять толком не успел, поэтому Лиз закатывает штанину до колена, повыше. На самом деле, действительно стоит сделать усилие над собой, чтобы посмотреть так близко.
Люк ловит ее руки.
— Я сам, – говорит немного хрипло, садится.
— Не говори глупости. Я хочу посмотреть.
«Как в цирке уродов», – мысленно говорит он, сжимает зубы. Хоть мысленно.
— Придурок, – с легкой злостью говорит она. – Брось это. Ты думаешь, мне легче в жизни пришлось? Моих шрамов, может, и не видно, но это ничего не значит. Ты ведь сам копался в моей голове, все знаешь.
У него краской заливает щеки.
— Прости.
И все же снимает протез сам. Сжимает зубы снова. Лиз так отчетливо чувствует, как ему хочется сбежать, хочется спрятаться.
— Думаешь, я что-то новое о тебе узнала? – говорит она. – Хочешь, чтобы я начала уговаривать, что это не важно? Что ты нравишься мне и так?
— Нет, – он качает головой.
Лиз протягивает руку, проводит пальцами. Чуть ниже колена.. Кожа под протезом немного красная, с одной стороны даже стерта до мозоли. Еще бы – столько бегать.
Вздыхает.
Потом подается ближе, и обнимает его. Заваливает на спину, сама ложится на него. И Люк как-то с облегчением фыркает.
— А у меня еще на боку вон какой шрам, посмотри, – говорит он. – И двух ребер нет.
И все же, чуть неуверенно улыбается уже.
И Лиз смеется. А потом целует его. Чувствуя, как Люк расслабляется в ее руках, целует в ответ. Так горячо, почти отчаянно, жадно. Сам сжимает крепче. Потом переворачивает на спину под себя.
А дальше ничего уже не имеет значения. Потому что это хорошо и правильно, и только это. Его горячее дыхание, его руки, то, как он вжимает ее в кровать с тихим стоном, почти с рычанием, то, как она выгибается под ним, сама подаваясь вперед, прижимаясь ближе.. Так хорошо.
«Не отпускай меня».
«Никогда».