Страница 97 из 269
– С жёлтым символом год будет дюжину гривен стоить, – ответил он, справившись с какой‑то бумажкой.
Мы с Арной переглянулись, и дружно с облегчением выдохнули. У нас на двоих оставалась ещё почти сотня гривен, так что рисковать с продажей кристаллита, возможно, и не придётся.
– Жильё предоставляете? – перешёл я ко второму вопросу.
– Вы что, решили, будто к мамочке приехали? – изумился рыжий, а белобрысый хохотнул. – В канцелярии могут посоветовать, у кого комнату снять. А могут и не посоветовать. На улице ночевать не вздумайте, стража мигом на принудительные определит.
– Не будем на улице, – покладисто согласился я.
– Так, подходите по одному, правую руку на плиту, – скомандовал он.
Я кивнул Арне, и она без колебаний положила руку на маленькую полированную каменную пластину, как раз с ладонь размером.
– Надо же, и впрямь жёлтый! – поразился рыжий. – Поздравляю, почтенная, рады видеть вас в Обители.
Тон у него стал даже слегка подобострастным, похоже, жёлтый – это не просто хороший уровень, а серьёзная заявка на высокое положение.
– Теперь ты, как тебя, Тим, – и я положил руку на пластину, полный дурных предчувствий.
– Так ты же вообще не одарённый, – с удивлением констатировал рыжий. – И зачем ты сюда пришёл?
– Магией владею, – хмуро отозвался я.
– Не проверялся в храме, что ли? – он почесал затылок. – Ну выкладывай тогда гривну и двигай вон в ту дверь, на сфере проверишься.
Проверка не заняла много времени и выдала точно такой же результат, как и в храме. Единственное отличие состояло в том, что сущность в сфере узнала меня сразу и полностью проигнорировала.
– Ты неодарённый, Тим, извини, – развёл руками рыжий.
– Но магией‑то владею, – возразил я. – Как я могу быть неодарённым?
– Точно владеешь?
– Точно владею. Да вот Рина может подтвердить.
– Подтверждаю, – кивнула Арна. – Он, правда, мало что умеет, но кое‑что у него очень сильно получается. Способности у него точно есть, может даже, не меньше моих.
– Не знаю, что тут можно сделать, – озадаченно сказал рыжий, опять поскребя затылок. – Никогда про такое не слышал. Не могу я тебя пропустить, Тим, у меня права такого нет, понимаешь? Я обязан символ проверить, а если символа нет, то что я в журнал запишу? Такие решения не по моему уровню.
– А кто может решить? – безнадёжно спросил я.
– Разве что ректор, – предположил тот. – Кто‑то ниже вряд ли на себя ответственность возьмёт. Но я тебе не советую к ректору идти.
– Почему не советуешь? – не понял я.
– Как бы тебе это сказать… – замялся он. – Тут такое дело… Великий Дельгадо – человек очень занятой и ненавидит, когда его отрывают с чем‑то малозначительным. Были случаи, если ты понимаешь, о чём я. В общем, к нему на приём просто так мало кто решается пойти. И если всё‑таки идёт, то сначала пишет завещание. Да что тебе рассказывать, все же знают, какой характер у великих, и как они к простым людям относятся.
– И что, вот прямо так дело и обстоит? – поразился я.
– Клянусь Матерью, что ничего не преувеличил, – торжественно сказал рыжий. – Просто не могу не предупредить, понимаешь? Твой вопрос он точно значительным не посчитает.
– Мне деваться некуда, – вздохнул я. – Раз ты говоришь, что никто другой мой вопрос решить не может.
– Ну, я тебя предупредил, – развёл руками рыжий. – Выходите вон в ту дверь. Ректорат в кубе сидит, а канцелярия в треугольной башне.
– С тобой схожу, – заявила Арна, когда мы вышли на улицу.
Найти ректорат было действительно легко. Стоило только обойти глухую ограду, за которой, по всей вероятности, находилось что‑то вроде полигона, и мы сразу увидели здание в форме куба. Собственно, это было единственное более или менее привычное здание среди причудливых башен, некоторые из которых просто резали глаз чуждыми очертаниями.
– Подожди меня здесь, Арна, хорошо? – я кивнул на небольшую лавочку под похожим на акацию деревом.
– Зови Риной, раз уж так обозвал, – с ощутимым недовольством ответила она. – Чтобы не путаться.
– Тебе же не стоит своё имя называть, – виновато сказал я. – Сама бы придумывала.
– Да ладно, я всё понимаю, – махнула рукой она. – Не обращай внимания… Тим.
Она резко повернулась и двинулась к лавочке, а у меня откуда‑то появилась уверенность, что она вовсе не именем недовольна, а просто беспокоится за меня и не хочет это показывать. Я и сам беспокоился за себя, но чем больше тянешь, тем труднее решиться, так что я усилием воли выбросил из головы все посторонние мысли и уверенно потянул на себя тяжёлую лакированную дверь.
За дверью обнаружился мраморный вестибюль с красивым мозаичным паркетом. Повертев головой, я сразу же обнаружил сбоку стол то ли с охранником, то ли с дежурным. Впрочем, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что ему лет семнадцать от силы, так что это, скорее всего, был студент, который получил отработку в виде дежурства в ректорате.
– Куда? – лениво спросил дежурный, оторвавшись от книги, судя по виду, какого‑то учебника.
– К ректору, – коротко ответил я, также не затрудняя себя приветствием.
– Уверен? – скептически хмыкнул он.
– Уверен, – подтвердил я.
– Второй этаж, – он ткнул пальцем в сторону лестницы и потерял ко мне интерес, снова углубившись в свой учебник.
Я поколебался немного, но двинулся к лестнице. Долго искать кабинет ректора не пришлось, он обнаружился прямо напротив лестницы. Потянув за начищенную до сияния бронзовую ручку, я попал в приёмную с сидящей там секретаршей – симпатичной женщиной лет около тридцати.
– Абитуриент, к ректору, – представился я.
– Подумал? – секретарша с сомнением посмотрела на меня. – Твоё дело действительно важное?
– Подумал, – вздохнул я. – Важное.
На самом деле я, конечно, уже начал сильно сомневаться, но повернуть назад было совершенно невозможно. Куда мне пойти, если поверну назад – в холопы? Я усилием воли подавил сомнения и посмотрел на секретаршу уверенным взглядом.
– Ну, если подумал… – она пожала плечами и сказала в переговорную трубку: – Великий, к тебе посетитель.
Трубка каркнула что‑то неразборчивое, и секретарша кивнула на дверь. Я выбросил из головы лишние мысли и открыл дверь – уверенно, но уважительно.