Страница 78 из 269
Глава 22
Вблизи город оказался не таким уж белым. Белый камень местами был заметно грязноватым, а встречающиеся кое-где трещины и выбоины были замазаны каким-то цементным или гипсовым раствором — очень светлым, но всё-таки не белым. Сам камень тоже был разным: если богатые дома были сложены из искристого белоснежного мрамора, то бедные жилища обходились известняком — впрочем, исключительно белым; жёлтых и розовых оттенков доломита я нигде не заметил.
— Не озирайся так по сторонам, пожалуйста, — негромко попросил я Арну. — Ты сейчас похожа на деревенщину, впервые попавшую в город, и привлекаешь слишком много внимания. Хорошо, что сейчас раннее утро, а то на нас обязательно навелись бы воры или бандиты. Они любят приезжих с ароматом свежего навоза.
— Не буду озираться, — вздохнула Арна, приходя в себя.
Вряд ли она в самом деле деревенская — скорее всего, просто домашняя девочка, которую не особенно выпускали гулять. Она, правда, упоминала про путешествие в другую сектораль, но кто знает, что это было за путешествие.
— Смотри перед собой и иди уверенно, — посоветовал я. — Если тебя что-то заинтересовало в стороне, посматривай на это быстрыми взглядами искоса. И не открывая рта! Раз мы охотники, то по определению опытные путешественники, которых трудно чем-то удивить. Кстати, ты обратила внимание на вывески?
— Вывески как вывески, — с удивлением посмотрела на меня Арна. — Что с ними не так?
— На каждой вывеске указано имя владельца.
— Это по закону положено. Имя владельца всегда указывается на вывеске.
— В Мерадии не указывалось.
— Да? — удивилась она. — Я не заметила. Ну, возможно, у них такого закона и нет. Но вообще владелец везде указывается.
— В Вольности тоже имена на вывесках не писали.
— В Вольности, — презрительно фыркнула она. — Там даже не подозревают, что на свете есть такая вещь, как регулирование торговли. Хотя у того кузнеца, Берса Синицы, на вывеске было изображение синицы.
— Изображение тоже вариант, наверное, — согласился я.
— Но к чему ты вообще заговорил про вывески? И заодно скажи, пожалуйста — куда мы идём и что мы ищем?
— Заговорил про вывески, потому что это важный момент, — немного туманно ответил я. — А ищем мы подходящую гостиницу.
— Мы прошли уже две гостиницы, — заметила Арна. — Чем они тебя не устроили?
— Первая гостиница была слишком дешёвой. Хозяева таких гостиниц обычно охотно сотрудничают с разной швалью, а нас ведь могут искать. Мы ищем что-то среднего уровня — не дешёвое, но и не слишком дорогое.
— Вторая гостиница выглядела вполне приличной, — указала она.
— Да, но имя владельца на вывеске было явно мужским, — ответил я. — Нам нужна хорошая гостиница, которой владеет женщина.
— Женщина? — поразилась Арна. — Зачем?
— Затем, что говорить с ней буду я.
Арна выглядела совершенно непонимающей, и я решил объяснить:
— Вот скажи: если ты улыбнёшься и состроишь глазки мужчине, как он отреагирует?
— Резко поглупеет, — усмехнулась она.
— Хм. Ну, пусть так. А если ты состроишь глазки женщине?
— Всё, я поняла, — кивнула Арна. — Ты имеешь в виду, что женщин у тебя получается охмурять гораздо успешнее.
— Как-то слишком уж грубо ты это сформулировала, — недовольно сказал я. — Но да, для меня сложнее убедить в чём-то мужчин. Охмурять их проще выйдет как раз у тебя, и, похоже, ты вполне знакома с процессом.
Она улыбнулась с загадочным видом, но на меня такие штучки совершенно не действуют. У нас в университете таких записных сердцеедок с загадочными улыбками был целый филологический факультет в соседней общаге, так что иммунитет я приобрёл ещё там.
Мы неторопливо шли по довольно широкой улице, которая постепенно становилась всё более оживлённой. Арна больше не вертела головой, и местные перестали обращать на нас внимание — скользили равнодушными взглядами и, скорее всего, забывали нас сразу же, как только теряли из виду. Дома постепенно становились богаче — всё меньше известняка и всё больше мрамора. Подходящей гостиницы всё не попадалось, и я немного забеспокоился — для нас лучше, конечно, гостиница подороже, в которой нас вряд ли станут искать, но она не должна быть слишком дорогой для охотников, пусть даже и удачливых. Для слишком дорогой гостиницы надо придумывать другую легенду, но как правильно заметила Арна, кем ещё мы можем представиться, кроме как охотниками?
Когда я уже почти решил поворачивать в сторону и искать что-то подходящее на другой улице, Арна ткнула меня в бок:
— Вот эта гостиница подойдёт?
— А ты уверена, что Тандри Лейв — это женщина? — с сомнением спросил я.
— А кем ещё она может быть с именем Тандри? — удивилась Арна.
Для меня это всё-таки было не настолько очевидно, но я решил довериться мнению коренного обитателя этого мира. За стойкой заведения с игривым названием «Бодрый ослик» и в самом деле сидела женщина.
— Да минуют твой дом злые бури, почтенная! — уверенно приступил я к знакомству. — Не ты ли будешь той самой Тандри Лейв?
— Той самой? — удивилась она.
— Мы впервые услышали твоё имя вдали от Облачного, — объяснил я. — Нам порекомендовали твою гостиницу как достойное заведение достойной хозяйки.
Не сказать, что она сразу прямо так уж растаяла, но глаза у неё заметно потеплели.
— А мы Бонсы, — представился я. — Меня зовут Тимом, Тим Бонс я, а это моя сестра Рина. Мы, конечно, не настолько известны, но ты наверняка слышала о нашем отце, Ингеле Бонсе.
— Не слышала, — она покачала головой.
— Не слышала? — поражённо переспросил я. — Ингель Бонс, знаменитый охотник! Его имя гремело по всем секторалям!
— Гремело? — с сомнением переспросила она.
— Ну, папа нам так рассказывал, — улыбнулся я, и она тоже не сдержала улыбки.
— И чем он был знаменит? — полюбопытствовала она.
— О, он истребил столько чудовищ, что их хватило бы и на десяток обычных охотников. И некоторые их этих чудовищ были столь ужасны, что кровь леденела только от их описания.
— Это ваш отец так рассказывал? — уточнила она с улыбкой.
Мы опять поулыбались друг другу.
— Ну а мы вот тоже охотники, пошли по пути отца, — объяснил я. — Хотим денёк-другой спокойно отдохнуть, а потом двинемся в Маум, будем охотиться там.
— В Мауме? — удивилась она. — А почему не у нас? У нас здесь большое отделение гильдии.