Мир полуночи. Трилогия

Да-да, даже ребёнок может послать сущность, что тут сложного?

— Не понял насчёт сущности, — я всё-таки решил уточнить. — Можно насчёт этого поподробнее?

— Даже не знаю, как объяснить поподробнее, — задумалась она. — Нужно ощутить своё внутреннее «я» и послать его через руки в камень. Я уверена, что у тебя получится.

— А если не получится?

— Значит, ты не магик, — пожала плечами она. — Но поскольку ты явно магик, у тебя всё получится.

— Ясно, — опять вздохнул я. — А что такое Символ Благосклонности?

— Просто отметка на ауре, — объяснила Арна. — Магики её видят. Она показывает твою связь с Матерью… ну, если совсем по-простому, то твои способности к магии.

— Интересно, у этого, который к нам вломился, была какая-нибудь отметка? Может, это ведьмак был? Те тоже парализовать любят.

— Я ведь живым его не видела, а у мёртвых ауры нет, — напомнила она. — Но он наверняка магиком был, ведьмаки так просто не умирают, им эссенция не даёт умереть. И он меня не парализовал, а просто вырубил.

— Знаешь, я вообще не понимаю, как можно с ведьмаком справиться без его ножа, — признался я. — Как можно убить неубиваемую тварь?

— Да можно их убить, и не так уж это и сложно, — махнула она рукой. — У всех есть свои слабости, и у них они тоже есть. Магики с ними вполне справляются, так что ведьмаки в чужих секторалях ведут себя прилично. Ну что, пойдём?

Храм Матери оказался совсем небольшим. Узнать его было легко — а куда ещё может вести колоннада, украшенная сложным орнаментом? В общем-то, резьбы по камню в Бранине хватало, но узоры на колоннах выглядели скорее растительными, и на типичную резьбу двергов совсем не походили. Колоннада вела к большим двустворчатым дверям — бронзовым, конечно же, — тоже украшенным сложным барельефом, в котором можно было разглядеть растительные мотивы.

Внутри храм представлял собой круглый каменный зал, богато украшенный резьбой. Он был совершенно пуст; лишь у дальней стены стоял дверг довольно сурового вида в расшитой золотом накидке — без сомнения, жрец.

— А где статуя? — шёпотом спросил я Арну.

— Какая ещё статуя? — не поняла она.

— Ну, статуя Матери.

Она с видом мученицы устало прикрыла глаза.

— Артём, ты только не вздумай при жреце это ляпнуть. У Матери нет известного нам образа, это вселенская сущность.

— Жреца я и не спрашивал, я тебя спросил, — хмуро сказал я. — Ладно, понятно всё.

Я решительно двинулся вглубь храма к жрецу, оставив её у входа. Арна подробно рассказала мне, что говорить и чего ждать, но настроение у меня всё равно было изрядно подпорченным, и ничего хорошего я не ожидал. Во вселенскую сущность, которая находит время, чтобы ставить метки на ауры, я не особенно верил, но вполне допускал, что эта самая сущность мои сомнения почувствует и обидится.

— Света и радости тебе, благословенный, — приветствовал я жреца.

— Да не забудет тебя Мать, дитя, — на удивление мягко ответил жрец. — В нашем маленьком храме давно уже не появлялось благословенных — обращайся ко мне «просвещённый».

— Я хотел бы узнать меру благосклонности Матери, просвещённый, — перешёл я сразу к делу.

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Не поздно ли ты задумался об этом, дитя Матери? Считается, что это следует узнавать в гораздо более юном возрасте.

— Так уж получилось, что раньше у меня не было такой возможности, — развёл я руками.

— Ах, вот оно что! — понимающе кивнул он, и до меня дошло, что он принял меня за беглого холопа из Тираниды. — Ну что же, дитя, не стану тебя отговаривать. Ты знаешь, как это делается?

— Мне рассказывали, — кивнул я. — Направить свою сущность в шар.

— В шар! — повторил он с улыбкой. — Вообще-то, этот шар называется Сферой Признания, но это не так уж важно. Следуй за мной, дитя.

Мы зашли в небольшую комнату за незаметной дверцей, где на каменном пьедестале лежала резная сфера — действительно сфера, а не шар. Похоже, Арна не особенно хорошо изучала геометрию, раз путает сферу с шаром, но с другой стороны, может, это ей и ни к чему?

Я опустил в специальный ящик обязательное пожертвование — золотую гривну, а затем обхватил ладонями сферу, закрыл глаза и попытался ощутить своё внутреннее «я», в точности как мне объясняла Арна. Не знаю что именно, но я и в самом деле почувствовал нечто. Это нечто, которое тоже было мной, легко скользнуло через руки в сферу, и я ощутил её полностью. Сфера оказалась не просто круглой оболочкой, но какой-то сложной сущностью, которая тоже почувствовала меня и заинтересовалась. Она потянулась было ко мне, но сразу же потеряла интерес и отдалилась, а меня выбило из странного ощущения присутствия в сфере. Я снова вернулся в себя и открыл глаза.

— Не каждому дано увидеть отблеск Матери в Сфере Признания, дитя, — успокаивающим тоном сказал жрец. — Не расстраивайся, жизнь простого трудника не менее почётна. Тот, кто честно трудится и живёт достойно, всегда добьётся признания.

— Благодарю тебя, просвещённый, — кисло сказал я. — Позволь на этом покинуть тебя.

— Не стоит разочаровываться, — сочувственно сказал он. — Придёт время, и ты сам поймёшь, что Мать выбрала для тебя наилучший удел. Иди с миром, дитя.

Когда я вернулся к Арне, она была настолько потрясена, что некоторое время не знала, что сказать.

— Фокус не удался, — развёл я руками.

— Этого просто не может быть, — растерянно сказала она. — Твой пистолет — это, вне всякого сомнения, магическое действие. Даже не упоминая о твоей ненормальной чувствительности, которой любой магик позавидует. Может, ты просто что-то неправильно сделал и не смог ощутить отблеск Матери?

— Ну, я сумел войти в сферу и почувствовал там некую сущность, — неохотно сказал я — особого желания обсуждать свой провал у меня не было. — Эта сущность потянулась ко мне, а потом отпрянула, и меня выбило обратно.

— Вот как! По идее, ты всё правильно сделал, но непонятно, почему тебе было отказано в Благосклонности, — она глубоко задумалась. — Знаешь, мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то мельком заметил, что на свете есть не только магики и простецы. Он сказал это между делом, и я тогда даже не обратила на это внимания. А сейчас вот думаю, что это было не просто пустой фразой. Ведь, к примеру, есть ещё и ведьмаки, которые совсем не магики. Так может быть, есть и другие виды магии, и другие магики?

— И что мне теперь делать? — в смятении спросил я.