Страница 29 из 269
Глава 9
Путь до перехода в Мерадию оказался не таким уж лёгким. Друзья Старшего, те самые волки — сразу вспоминается «скажи мне, кто твой друг», — задали слишком быстрый темп. Для волков он был, наверное, неторопливым, а вот нам пришлось трудновато. Волки бежали где-то впереди, иногда останавливаясь и поджидая нас. Я их неплохо чувствовал, причём почему-то только я — Арна, как ни старалась, почувствовать их так и не смогла. А я через некоторое время даже начал немного ощущать их настроение, точнее сказать, их недовольство. Им очень не нравилось, что мы двигаемся слишком медленно. Я попробовал послать им картинку пары медведей, которые неуклюже ковыляют по лесу. В ответ пришло чувство веселья, и раздражение ушло — они, наконец, осознали тот простой факт, что мы-то не волки. Хотя, возможно, и они тоже — слишком уж умными они выглядели для обычных волков.
Дело осложнялось ещё и тем, что шли мы не по прямой. Несколько раз волки отклонялись от прямого маршрута, а один раз описали настолько большую дугу, что я было решил, будто мы полностью сменили направление. И только часа через четыре, когда мы вернулись на прежний маршрут, понял, что мы что-то обходили — наверное, какого-то опасного зверя, а может быть, и другого Старшего.
Ближе к вечеру, уже окончательно выбившись из сил, мы, наконец, добрались до маленькой полянки, посреди которой лежала отгрызенная оленья нога довольно приличного размера — это, надо полагать, и было обещанным питанием. Впрочем, мы были совсем не в претензии, потому что есть хотелось уже просто неимоверно. Я немедленно отправился за хворостом, а Арна занялась мясом. Правда, мясо быстро не готовится, так что поесть мы смогли, только когда уже порядком стемнело.
— Эти волки меня совсем загоняли, — вздохнула Арна, со страдальческой гримасой растирая ногу. — Тот Старший мог бы и сам нас довести.
— Я думаю, он не мог, — возразил я. — Мне кажется, он нам немного соврал, когда сказал, что ему плевать на возможную претензию из-за того, что он не стал нас задерживать. Это наверняка не так. Я уверен, что он был обязан нас задержать, а если вдруг станет известно, что он не стал этого делать, у него будут неприятности.
— Почему ты так думаешь? — непонимающе нахмурилась она.
— Ну, мне так кажется. Начнём с того, что он целенаправленно за тобой гнался. Ты же не веришь, будто он преследовал тебя просто потому, что ему было интересно на тебя посмотреть? А потом он догнал тебя и обнаружил, что ты не одна. Возможно, он всё равно бы напал, но увидел, что может получить кучу эссенции, причём даром и без малейшего риска. А что он получил бы, даже если бы сумел тебя захватить? Я думаю, он решил, что возможная прибыль совершенно того не стоит.
— Не совсем даром он эссенцию получил, — возразила она.
— Даром, даром, — усмехнулся я. — Для волков такая пробежка ничего не значит. При этом никакого риска для самого Старшего, заметь — волки бегут далеко впереди и с нами вроде никак не связаны. Если мы всё-таки попадёмся, никто даже не заподозрит, что нам кто-то помогал.
— Если мы сами об этом не расскажем, — уже из чистого упрямства возразила она.
— Если нас вообще кто-то спросит. И если поверит нашему рассказу про неизвестного Старшего. Нет, так-то я согласен, что некоторый риск для него есть, но совсем небольшой, и хорошо оплаченный. Этот риск уж точно меньше, чем риск умереть в драке с нами — он ведь сразу понял, что мы уже убили одного Старшего.
— Ты убил, — вздохнула она. — Ты прав, конечно. Получается, что ты опять меня спас.
— Так получилось, — пожал я плечами. — Пока рано говорить о спасении, мы всё ещё в Тираниде. Но раз уж мы об этом заговорили — почему ты считаешь, что в Мерадии нас не станут преследовать? Что такое эти ваши секторали — это другие страны? И мы там будем в безопасности?
— Я не знаю, что такое эти ваши страны — может, это то же самое, что и секторали, а может, и нет. А насчёт безопасности… не знаю. Мне кажется, Старшие туда за нами не пойдут. И даже если пойдут, то вряд ли рискнут напасть на нас открыто. Разве только смогут где-то подкараулить.
Этот ответ мало что прояснил — возможно, стоит начать с самого начала.
— Расскажи про свой мир, Арна, — попросил я. — Как он вообще устроен? Представь, что ты объясняешь это ребёнку, который совсем ничего не знает.
— Как ребёнку, говоришь? — задумалась она. — Ну хорошо, расскажу. Когда-то давно нашего мира не существовало, была лишь Великая Тьма. Люди ютились в Пустом Мире, который медленно умирал вдали от Матери, и влачили жалкое существование. Когда Великая Мать взглянула на это, сердце её преисполнилось жалости к возлюбленным детям своим и она выдохнула часть своей сути, чтобы люди смогли создать себе новый цветущий мир. Но пока люди спорили между собой, кто из них более достоин прийти в мир Матери первым, туда проникли ящеры. Эти злобные твари перекроили Первую Землю под себя, и когда туда пришли люди, они оказались рабами в своём новом мире. Прошло время, люди тоже научились взывать к Матери и постепенно создали для себя новые секторали. Но Первая Земля так и осталась за ящерами, которые извратили дыхание Матери, научившись выдавливать из него эссенцию. Некоторые люди тоже отказались от Матери и стали вслед за ящерами извлекать эссенцию. Они создали для себя Тираниду. Ну, в общих чертах так, я не очень хорошо помню детские книжки.
Интересная история, конечно, вот только от этого объяснения у меня появилось ещё больше вопросов.
— Этот рассказ очень похож на какую-то храмовую легенду, — осторожно заметил я.
— Так это храмовая легенда и есть, — усмехнулась Арна. — Думаю, правды в ней не очень много. Но ты ведь и просил рассказать тебе, как ребёнку. Есть такая храмовая книжка для детей, она называется «Мать видит и любит всех», вот там всё это подробно описано, и с картинками. У меня, кстати, есть подозрения, что ты как раз и попал к нам из Пустого Мира. Храм считает, что тот мир окончательно умер, но мой учитель, Благословенный Дорсу, как-то заметил, что там ещё остались люди. Непонятно только, точно он это знал, или просто предполагал.
— Не знаю, что такое этот ваш Пустой Мир, но в моём мире люди определённо есть, — подтвердил я.
— И много вас там осталось? — полюбопытствовала она.
— У нас в Новгородском княжестве тридцать шесть миллионов, — припомнил я с некоторым трудом. — В Киевском чуть больше сорока миллионов. Всего по княжествам миллионов сто пятьдесят, наверное. Насчёт заграницы ничего не скажу. В империи заметно больше, чем у нас, а про другие страны вообще не знаю.