Страница 242 из 269
Глава 17
Духовный план оказался очень интересным местом и, как ни странно, не таким уж и опасным – если, конечно, понимать, что и как здесь происходит.
Началось всё в тот момент, когда я, наконец, решил, что пора прекращать плыть по течению, и стал анализировать ситуацию. А может быть, просто накопилось достаточно фактов, которые получилось сложить в цельную картину. В общем, пришло примерное понимание, что именно Дельгадо мне готовит.
Совершенно очевидно, что я не интересую его, как магик. Он, конечно, хвалит меня и намекает на мои грандиозные перспективы, но совершенно ясно, что он просто вешает лапшу мне на уши. Не в том смысле, что он врёт – перспективы у меня действительно неплохие, я и сам это вижу. Но к чему Дельгадо мои перспективы? Даже если я и стану когда‑нибудь великим магиком, это будет через годы. Вряд ли Дельгадо готов ждать столько времени – он не особенно скрывает, что я нужен ему вскоре, а лучше прямо сейчас. А в ближайшее время ожидать от меня каких‑то магических подвигов никак не выйдет – до уровня того же стражника Ирцы, с которым я дрался, мне как до луны, которой здесь нет. Ирца в самом деле сильный магик, он вполне обоснованно надеялся стать учеником Дельгадо – настоящим учеником, не таким, как я. Так что, если бы великому нужен был просто сильный магик, он бы на меня и не посмотрел – нашёл бы кого‑нибудь другого, да того же Ирцу. Драться со мной он Ирцу заставил без труда, точно так же заставил бы сделать что угодно.
А раз мои магические перспективы ему неинтересны, то что остаётся? Только моя нестандартная связь с духовным планом. И программа моего обучения легко в эту версию вписывается: с одной стороны, Дельгадо уделяет большое внимание моему духовному укреплению, а с другой – старается давать информации по минимуму, а навыков не даёт вовсе. Самое подходящее обучение, чтобы привести меня куда‑то, как барана, и сделать со мной что пожелаешь.
Когда я всё это осознал, то начал паниковать. Первым делом заподозрил, что меня планируется принести в жертву на каком‑нибудь алтаре – вообще‑то, такое предположение в самом деле напрашивалось. Но при первой же возможности я исподволь порасспрашивал Лерана, и он меня немного успокоил.
– Слушай, Леран, – как бы невзначай вспомнил я, – меня всё‑таки здорово беспокоит тот случай с покушением на Арну. Здесь что, в самом деле практикуют человеческие жертвоприношения?
– Здесь – это где? – флегматично переспросил он. – Я слышал про племена дикарей, они вроде бы иногда режут пленников в угоду своим божкам. Ну, рассказывали такое, не знаю, правда или нет. Но в более‑менее нормальных местах такую дикость точно не встретишь.
– Почему не встретишь? – удивился я.
– Главным образом потому, что смысла в этом нет никакого. Невозможно получить хоть что‑то от убийства. Даже если зарежешь человека на каком‑нибудь алтаре, то это ничего не изменит, и никакой пользы тебе от этого не будет. Душу алтарь не задержит, а что ещё можно получить от чужой смерти? Я имею в виду, в плане духовно‑мистическом? В общем, если захочешь убить врага – убивай просто так, не морочь себе голову с алтарями.
– Но Арну хотели ведь на алтаре зарезать, – напомнил я. – И всё ещё хотят, наверное.
– А, вон ты про что, – понимающе кивнул Леран. – Это совсем другое – там не жертвоприношение, там способ забрать имущество, завязанное на кровь. Таким образом переносят на кого‑то другого кровную связь, алтарь в этом просто помогает. То есть при помощи алтаря создаётся родство по крови, а потом настоящего владельца имущества там же на алтаре убивают. Только владелец имущества обязательно должен быть последним. Из‑за такого условия этот способ редко используют – затея сложная и дорогая, и поди ещё найди того, кто такое умеет и согласится сделать. А срабатывает это далеко не всегда – часто ведь бывает, что где‑то есть неучтённый бастард. Дедушка, к примеру, пошалил на стороне, и там целая куча наследников по крови, и попробуй их разыщи. В общем, слишком дорого и ненадёжно.
– С Арной их это почему‑то не смущает, – заметил я.
– Потому что у князей неучтённых бастардов не бывает, – Леран посмотрел на меня как на слабоумного. – Бастард князя бывает либо признанным, либо мёртвым.
– А, ну да, Арна что‑то такое говорила, – смутился я.
Раз приносить меня в жертву не планируется, я немного успокоился. Совсем немного – если бы Дельгадо задумал что‑то хорошее, вряд ли он стал бы так темнить. Наоборот, соблазнял бы выгодами. Словом, расслабляться не стоило, и я решил попытаться изучить духовный план самостоятельно. Опасное занятие без хорошего наставника, но лучше уж рискнуть сейчас, чем бестолково метаться потом.
Как всем известно, духовный план вовсе не является отражением нашего материального плана, он существует рядом. Как на материальном плане существуют обычные вещи и живые существа разного уровня развития, так и духовный план населён некими нематериальными сущностями. Они могут переходить к нам, обретая материальную форму, а могут и существовать независимо. Духовный план первичен, потому что материальный объект не может существовать без связанной с ним духовной сущности, а вот духовная сущность прекрасно чувствует себя и без материальной формы. Впрочем, насчёт «прекрасно себя чувствует» я совсем не уверен – совсем в нематериальной форме мне случилось оказаться только однажды, когда меня затянуло в Полуночь, и повторять этот опыт мне не особо хочется. Возможности, конечно, потрясающие, особенно для путешествий – можно выйти в материальный мир в любом знакомом месте. Вот только путешественников там порой едят, да и вообще страшновато по тем местам гулять.
К счастью, полностью заходить необязательно. Если есть сродство с духовным планом, и воля достаточно сильна, то можно посылать туда свой дух, не оставляя полностью тело – как бы высовывать голову в дверную щель. Съесть, правда, и в этом случае могут, зато можно успеть убежать. Можно и не успеть, конечно. Вот так я и начал посещать духовный план – каждый день, наблюдая за местными и пытаясь понять, что там и как. Не сразу, но многое действительно стало понятнее.
Оказалось, что это место совсем не пустое. Духовный план полностью заполнен крохотными структурами – неким духовным планктоном. Эти структуры порой сливаются, иногда делятся, и их чудовищно много. Духовный план – это буквально суп из таких структур, именно они и служат основой для неодушевлённых вещей материального мира.