Страница 207 из 269
– На каком основании? Доказательства нужны, а слова заявительницы доказательством не являются. Свидетелей нет – если соседи и видели, как их коты грядку роют, признаваться не станут, не совсем же они дураки.
Квартальный комитет погрузился в глубокое раздумье.
– Так что, ни у кого нет предложений? – хмуро вопросила Тенка, обводя взглядом присутствующих. На Арне её взгляд остановился, – Ты хочешь что‑то сказать, Арна?
– Это не моё, в общем‑то, дело, – несколько виновато ответила Арна. – Моё дело протокол писать…
– Это ты брось, – решительно заявила Тенка. – У нас здесь все свои, за формальности мы не цепляемся. Если есть что сказать, смело говори.
– Ну, я думаю так: нам ведь на самом деле не нужно ничего решать. Нам нужно всего лишь показать, что мы всё сделали в рамках своих полномочий, и делегировать дело в другую инстанцию.
– Это как конкретно? – заинтересовалась Тенка.
– Конкретно первым пунктом вынести этой Илене Дримт предостережение о недостаточном контроле доступа к потенциально опасным растениям…
– Почему потенциально опасным? – перебила её Тенка.
– Если много этой валерианы съесть – ведь будет плохо?
– Будет плохо, конечно.
– Значит, она потенциально опасная. Вторым пунктом обязать Илену принять соответствующие меры для защиты жителей от опасных растений, а именно обнести грядки сплошной оградой. Чтобы коты больше за валерьянкой не лазили. А третьим пунктом обязать её обратиться в стражу для проведения полноценного расследования и установления виновных. Пусть стражники котам отпечатки лап снимают. А к нам никаких претензий не будет – сделали всё, что могли, меры приняли.
Комитетчики оживились и начали переглядываться.
– А ведь нормально получится, – с удовлетворением заметила Тенка кивая.
– Молодец, девочка, – похвалила Арну Ули. – Где ты так ловко научилась?
– Мне основы судопроизводства преподавали, – объяснила Арна. – С упором на практику. Правда, не в Дельфоре, но основы же везде одинаковые, на то они и основы.
– Я уже догадываюсь, кто у нас будет следующим председателем, – засмеялась Тенка.
– Не я точно, – смутилась Арна. – Я же приезжая. И после учёбы уеду.
– Ладно, не загадывай. С этим решили, давай следующее дело – что там у нас дальше?
– Соседи жалуются на семью Тендри, Кола и Замию, проживающих на Диагональной улице, дом двадцать семь. Я вообще не поняла сути жалобы, – виновато сказала Арна. – Там бред какой‑то.
– Что за бред? – заинтересованно спросила Тенка.
– Они жалуются на шум, с этим всё понятно. А вот какой шум, там чушь какая‑то, такого быть не может. Они заявляют, что регулярно, обычно вечером в выходной, Замия Тендри связывает мужа и хлещет его плёткой по… ну, то есть хлещет. И прочее в том же духе. А соседям мешают отдыхать их вопли и стоны.
Квартальный комитет оживился и заулыбался. У Арны пылали щёки.
– Ты ходила к ним для опроса? – с любопытством спросила Тенка.
– Не ходила, – отрезала Арна. – Ясно же, что это полное враньё.
– Почему ты думаешь, что враньё? – все заинтересованно уставились на Арну.
– Потому что если бы такое произошло, то жаловались бы не соседи, а муж. Но от Кола Тендри никаких жалоб не было.
– Приятно видеть, что у нас всё‑таки есть неиспорченная молодёжь, – одобрительно заметила Ули, и щёки Арны стали совершенно пунцовыми.
– Ты просто не поняла, Арна, ничего страшного, – мягко сказала Тенка. – Это всё по доброму согласию делается.
– И зачем мужу на такое соглашаться? – непонимающе переспросила Арна.
– Он от этого удовольствие получает, – со смешком объяснил ей Бран. – Обычные извращенцы, таких полно.
Арна попыталась представить, как Артём получает удовольствие от того, что она хлещет его плёткой по заднице, и не смогла.
– Хорошая девочка, и мальчик у тебя хороший, – ласково улыбнулась ей старушка Ули, и Арна опять почувствовала, что краснеет.
– Кончайте смущать девочку, старые извращенцы, – засмеялась Тенка. – Надо решать по делу. А давай‑ка ты и предложи, Арна.
«Это она так закончила меня смущать?» – тоскливо подумала Арна, но со смущением и в самом деле пора было заканчивать – она, в конце концов, уже взрослая женщина.
– Пусть окна тогда закрывают перед своими занятиями, – неохотно сказала она. – Ну и не знаю, что ещё… кляп пусть используют, что ли.
– Кляп – это хорошая мысль, – одобрительно кивнул Бран. – Это им самим понравится, они нам за эту идею спасибо скажут. Но надо ещё что‑то, а то получится, что мы их не наказываем, а наоборот, предлагаем разнообразить развлечения.
– Есть у меня идея на этот счёт, – сказала Тенка. – У себя дома они могут любым развратом заниматься, но наша обязанность – оградить от всего этого несовершеннолетних, а также иные слабозащищённые категории населения. Поэтому перед занятием развратом пусть вывешивают предупредительную табличку. Что в связи с происходящими развратными действиями запрещено нахождение несовершеннолетних и слабоумных в пределах границ владения.
– Туда же со всего города подростки будут лезть.
– Вот и будет им занятие вместо того, чтобы ерундой заниматься. Плётки у них есть, пусть и используют их на нарушителях. По назначению и с пользой, а заодно и удовольствие получат, раз им такое нравится. Есть возражения? Нет? Тогда на этом и закончим, оформляй предостережения, Арна.
С заседания Арна возвращалась в полном смятении чувств, мучительно раздумывая, стоит ли рассказывать о своих новых открытиях Артёму. В конце концов решила всё‑таки промолчать – Артёма кляпы и плётки вряд ли, конечно, заинтересуют, но зачем вообще подавать подобные идеи? Её вполне устраивали их отношения без таких спорных добавлений.
К счастью, Артём ни о чём расспрашивать не стал, так что уклоняться от ответа не понадобилось. Однако уже этой ночью она, к своему немалому удивлению, вдруг рассказала ему всё сама.
– Действительно забавно, – наконец сказал Артём, ещё посмеиваясь. – Но решение вполне в духе Дельфора, по‑моему.