Мир полуночи. Трилогия

Глава 7

Праздновать успешное завершение сессии группа решила в той же «Рыбе к пиву». Успешное – потому что вся группа сдала без долгов, даже лентяй Сольси. Впрочем, преподы не упустили возможности оттянуться на нём от души, и сессия ему лёгкой не показалась. Хотя она никому лёгкой не показалась, и мне тоже.

Проще всего оказалось сдать зачёт по формациям – комиссия из трёх магиков, в которую, кстати, наш преподаватель Варик Дремен не входил, минуты две рассматривала меня через какие‑то непонятные аппараты. Затем, ни слова не говоря, мне проставили зачёт и махнули в сторону выхода. У остальных всё прошло в точности так же – за исключением опять же многострадального Сольси, которого рассматривали с разных сторон минут десять, но зачёт в конце концов всё‑таки поставили и ему.

Сложнее всего мне дались низкоэнергетические трансформации – не совсем понятный для меня предмет, больше всего похожий на алхимию. В университете я изучал, конечно, вульгарную алхимию, но мне эти знания совершенно не пригодились. Общеизвестно, что вульгарная алхимия, которая изучает преобразования веществ без использования Силы – это наука об электронных оболочках атомов. Однако здесь об электронных оболочках не упоминалось ни словом, а когда я спросил об этом преподавателя, он просто не понял, о каких ещё оболочках я говорю. Зато нам пришлось заучивать чудовищных размеров таблицы совместимости и диаграммы преобразований. Ответ на теоретическую часть билета занял у меня десять листов, а в качестве практического задания в стакан воды бросили кусок графита и попросили меня превратить воду в уксус. Формулу уксусной кислоты я помнил прекрасно, и это знание мне здорово помешало: первоначальная попытка синтеза по формуле закончилась созданием формальдегида. К счастью, преподаватель в это время отвлёкся на Сольси, и моего провала не заметил. Уксус я в конце концов получил, но окончательно уверился, что мои университетские знания лучше побыстрее и попрочнее забыть.

В общем, сессия вышла успешной, но совсем не лёгкой, так что идею немного расслабиться под пиво все без исключения восприняли с одобрением. Даже Арна оказалась не прочь немного выпить, хотя для вида сморщила носик. Меня она этим, разумеется, не обманула.

Я сделал большой глоток холодного пива и зажмурился от удовольствия. Даже не подозревал, насколько сессия меня вымотала, а сейчас вот вдруг ощутил. Я закинул в рот кусочек тёшки и окончательно почувствовал, что жизнь удалась. По крайней мере, сегодня вечером она точно удалась.

– У кого какие планы на каникулы? – спросила Леста, отпив вина и закусив ломтиком сыра. Плебейская копчёная тёша наших девочек не заинтересовала.

– Каникулы… – с придыханием отозвался Сольси.

– Его подружка уже все каникулы распланировала, как она будет Сольси использовать, – со смешком заложил друга Эман.

– Завидуй молча, – добродушно отмахнулся Сольси. Сегодня его невозможно было пронять такой слабой подколкой.

– Мне Дельгадо какую‑то практику придумал, – признался я. – Арна тоже со мной едет, я не смог убедить её остаться.

– Что ещё за практика? – удивилась Леста.

– Да какая там практика, – махнул я рукой. – Он просто решил сгонять меня с поручением и обозвал это ученической практикой. Нужно съездить в Бревик, найти там в лесу какую‑то ерунду вроде алтаря и положить на него предмет, который он дал. Завтра мы ещё здесь, у Арны вечером заседание квартального комитета, а послезавтра рано утром и двинемся. Посмотрим заодно на вашу родину, парни. Кстати, если нужно что‑то передать вашим родным, или наоборот, привезти от них что‑то, обращайтесь, нам не трудно.

– Ты в наш лес пойдёшь, что ли? – они вытаращились на меня, как на безумца, который собрался шагнуть с крыши, и одной ногой уже над пропастью.

– Пойду, раз великий послал, – пожал я плечами.

– Ты просто не понимаешь, что такое наш лес, Артём, – покачал головой Эман. – Даже сильному магику там трудно придётся, а ты даже близко не сильный. Ты пока вообще не магик.

– Ну, я на магию, в общем‑то, и не полагаюсь особо, – уверенно сказал я. – К тому же со мной ведь Арна едет. Я за этой девчонкой как за каменной стеной.

Арна тихонько фыркнула, спрятав улыбку за бокалом.

– Ты не понимаешь, – повторил Эман.

– Объясни, пожалуйста, – попросил я. – Мы же приезжие, и плохо понимаем, что у вас здесь и как.

Эман поколебался немного, а потом взял бумажную салфетку и нарисовал на ней что‑то вроде фасолины с одним концом сильно шире другого, и заметно изогнутую.

– Вот смотри: это Дельфор, – сказал он, указывая на рисунок. – А это город Дельфор, где мы находимся – кстати, в других городах его чаще Обителью называют, – он нарисовал кружок ближе к узкому концу фасолины.

Совсем рядом с Дельфором с узкой стороны он нарисовал кружок поменьше, и совсем близко к краю узкой части ещё один.

– Вот этот город рядом – Абдель, а подальше Эшли, – ткнул он пальцем в рисунок. – А наш Бревик в северной части.

Он нарисовал новый кружок далеко вверху, в середине широкой части.

– Видишь, что получается? В Дельфоре четыре города… ну, Абдель совсем маленький, он, можно сказать, пригород Дельфора… неважно, всё равно это город. В общем, из четырёх городов три расположены в южной трети Дельфора. В трети по длине, а по площади это, наверное, одна пятая всего. А на остальной огромной площади один Бревик, и деревень там всего несколько. Понимаешь?

– Не совсем, – признался я. – Что из этого следует?

– В Бревике всего пятеро ксоев, – со вздохом объяснил он мне как тупому. – Север Дельфора – это земли дикой магии.

– А кто такие ксои? – сразу же спросила Леста.

Эман сбился и с недоумением посмотрел на нас.

– Они же приезжие, ты забыл, что ли? – с намёком напомнил ему Сольси.

– Точно, как‑то вылетело из головы, – со вздохом кивнул Эман. – Ладно, в общем‑то, здесь большого секрета нет. В Дельфоре есть разные виды посвящения. Например, ксои – это посвящённые, которые могут забирать лишнюю магию. Дикую магию Дельфора. Ксой её как‑то успокаивает, может даже, одним своим присутствием, я не знаю. В Обители ксоев много – мы, наверное, как раз поэтому и гуляли в здешнем лесу, как в парке.

– То есть ксой служит как бы предохранителем? – переспросил я. – А ему самому что такое посвящение даёт?