Мир полуночи. Трилогия

Глава 6

– Докладывай! – резко приказал Дельгадо.

Леран усилием воли подавил панику, но сердце у него пропустило удар. Все знали, что великий Дельгадо – суровый, но справедливый руководитель. Промахи подчинённых он прощал очень неохотно, однако, проявляя должную старательность, с ним вполне можно было работать. Леран Сторн совершенно точно знал, что это чепуха, и подобный портрет великого Дельгадо был невероятно наивным. На самом деле великий был совершенно беспринципной и безжалостной сволочью. Увы, это знание Леран получил исключительно на своём печальном опыте, и тот же самый опыт подсказывал ему, что делиться подобным знанием с другими было бы крайне неумным поступком.

В поле зрения великого Леран попал пятнадцать лет назад. Он был не особо примечательным сотрудником Обители – на хорошем счету у начальства, с достойным жалованьем и неплохими перспективами. Всё изменилось после одного события – настолько шаблонного, что это заставляло лишь поморщиться от затасканности сюжета. Командировка, которая должна была занять по меньшей мере пять дней, внезапно сорвалась, и Леран неожиданно для себя вернулся домой уже на следующий день. Непредвиденным его возвращение оказалось и для любимой жены, которую он обнаружил в супружеской постели в компании соседа.

Леран был, вне всякого сомнения, цивилизованным человеком, и даже в такой ситуации, скорее всего, предпочёл бы решить вопрос цивилизованно. Но общение жены с гостем уже подходило к самому пику и было настолько бурным, что любовнички не обратили ни малейшего внимания на Сторна, который в полном ошеломлении стоял в дверях, круглыми глазами наблюдая за представлением. Не исключено, что Леран сдержался бы даже здесь, если бы не диалог, которым сопровождался процесс. Сосед требовал от его жены признания, что она шлюха, а та не только охотно в этом признавалась, но и со всем возможным усердием старалась это доказать. Лерану ничего не оставалось, кроме как тоже согласиться с этим фактом. Таким образом, все присутствующие достигли в данном вопросе полного консенсуса, и именно в этот момент разум Сторна, наконец, полностью отключился, а глаза его заволокло красной пеленой.

Парочка умерла мгновенно – после многие говорили, что это не такая уж плохая смерть. Осознать происходящее они не успели – да если бы даже и успели, вряд ли бы это им помогло. Разница в силах была слишком велика – Леран, скорее всего, просто не заметил бы сопротивления.

Стражу он вызвал сам. Дело было совершенно ясным – любовники навечно застыли в той позе, в которой их застал удар ревнивого мужа. Их и похоронили вместе, в нестандартном гробу. Присяжные, да и сам судья, искренне сочувствовали Сторну, но об оправдательном приговоре не могло быть и речи – двойное убийство есть двойное убийство. Не помогло даже изрядное количество собранных в его защиту подписей, и Лерана приговорили к высшей мере: изгнанию из Дельфора.

Такой приговор мог бы вызвать у обычного человека лишь снисходительную усмешку, да и у обычного магика тоже. Но ксой даже начального посвящения не может существовать вне Дельфора, а третье посвящение Лерана Сторна надёжно гарантировало, что его жизнь за пределами Дельфора будет совсем недолгой, а смерть весьма мучительной. На том бы и закончилась эта в высшей степени заурядная история, но на Лерана обратил внимание сам Дельгадо. Великий поговорил с ним и после некоторого раздумья приказал отложить исполнение приговора на полгода. Потом ещё на полгода, потом ещё и ещё. Так Леран и существовал на положении бесправного раба Дельгадо, живущего исключительно из милости – очередной отсрочки могло и не последовать, и об этом великий не давал ему забывать ни на мгновенье.

И вот сейчас Леран Сторн стоял перед Дельгадо, полный мрачных предчувствий. Великий явно был не в духе, и обрадовать его было совершенно нечем. Обманывать, впрочем, было ещё опасней, и Леран ответил, ощущая себя прыгающим с обрыва:

– Мне нечего доложить, великий.

Дельгадо резко поднял голову и уставился на Лерана. Сердце у того ухнуло вниз.

– Поясни, – приказал великий, пристально на него глядя.

– Его зверь убивает моих мышей практически сразу. Как бы они ни прятались.

– Не понял, – с недоумением сказал Дельгадо. – Как такой большой зверь может выковырять маленькую мышку откуда‑нибудь из‑за шкафа?

– Я и сам этого не понимаю, великий, но мои мыши живут там буквально несколько минут. На открытом месте они никогда не появляются, но зверь каким‑то образом их чует и достаёт из любой щели.

Дельгадо нахмурился и погрузился в размышления, выбивая пальцами на столе какой‑то ритм.

– Никогда про такое даже не слышал, – наконец, сказал он. – Хотя фамильяр у него, конечно, очень необычный. А что насчёт птиц?

– Совершенно бесполезны, великий, – ответил Леран, с облегчением чувствуя, что гроза прошла стороной. – Как только птица подлетает поближе, она погибает ещё быстрее мыши. На моих глазах зверь подпрыгнул чуть ли не до крыши и сбил птицу лапой. Да и вообще от птиц мало толку – в дом они залететь не могут, а на улице объект практически не ведёт разговоров.

– Однако непонятно, почему такой большой зверь интересуется настолько ничтожной добычей, – задумчиво заметил Дельгадо. – По идее, он не должен обращать внимания на таких маленьких существ – разве что они у него перед самым носом будут мелькать.

– Он и не обращает внимания, великий, – ответил Леран. – Обычными птицами он совершенно не интересуется. Думаю, и обычными мышами тоже.

– В таком случае выясни, каким образом он чувствует разницу, – распорядился Дельгадо.

– Не по запаху, великий. Я полностью уверен, что запах идентичен живой мыши. Во всяком случае обычные кошки никакой разницы не чувствуют.

– То есть ты хочешь сказать, что его зверь каким‑то образом ощущает мозговую активность?

– Вероятнее всего, он видит энергетические потоки, великий, – почтительно возразил Леран.

– Получается, мы следить за ним вообще не можем – так, что ли? – раздражённо осведомился Дельгадо.