Страница 185 из 269
– Ну, судя по её рассказам, – я замялся, подбирая нейтральные выражения, – у меня сложилось впечатление, что там имел место несколько односторонний взгляд.
– Дипломат, – иронически хмыкнул Дельгадо. – Скажи прямо: там имела место совершенно бессовестная пропаганда. Ты действительно хочешь эту пропаганду слушать?
– Да не особенно, – слегка растерянно ответил я. – Скорее нет, чем да.
Вопрос, за какие заслуги нас от этой пропаганды освободили, так и остался без ответа, и задавать его снова я уже не решился.
С высокоэнергетическими преобразованиями были связаны малиновые оттенки – я уже начал понемногу постигать систему указателей Обители. Возможно, когда‑нибудь она мне покажется понятной и логичной, но пока что она выглядела для меня продуктом больного ума. Впрочем, я же пока ненастоящий магик, так что судить рано. Посмотрим, что останется от моего ума, когда стану настоящим.
Малиновые аудитории располагались в плоском одноэтажном здании – причудливо изогнутые наружные стены наводили на мысль, что его не построили таким, а просто расплющили после постройки. Тем не менее радовало уже то, что не придётся путаться в психоделических лестницах. Радость, однако, оказалась несколько преждевременной – психоделические коридоры оказались вполне достойной заменой лестницам, и терракотовый оттенок малинового мы нашли далеко не сразу.
До начала занятия было ещё пятнадцать минут, но все наши были уже там.
– Привет всем, – жизнерадостно сказал я. – А мы‑то думали, что первыми придём.
– Да мы с большим запасом выходим, – смутился Эман. – Слишком уж легко здесь заблудиться. Нам родители очень советовали не опаздывать.
– А что будет, если опоздаешь? – заинтересовался я.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Родители говорили, что вариантов много, и все неприятные. Кстати, а почему вас не было на практиках медитации?
– Нам закрыли их посещение, – несколько туманно объяснил я.
– Вам не раскачивают источник? – поразился Эман.
– Ну, мы дома занимаемся по методичке.
– Уверен, что вы догоните, – сочувственно сказал он. – Обязательно догоните. Главное, не бросайте заниматься, и в следующем семестре вас допустят.
Сольси всё это время презрительно ухмылялся – не понимаю, почему он так против нас настроился. Даже если он решил, что мы из холопов, это всё равно не объясняет такого неприятия. Холопами здесь называют по большей части свободных арендаторов и отношение к ним не особо отличается от нашего отношения к крестьянам. Деревенские и деревенские, этим всё сказано. Они и сами к городским относятся примерно так же. Есть у меня подозрение, что Сольси просто запал на Арну, как тот стражник, вот я ему и не нравлюсь.
– У нас тут появилась идея, – сменил тему Эман. – Давайте встретимся, посидим, познакомимся поближе.
Как‑то не особенно меня тянет знакомиться поближе, и вообще давать о нас с Арной информации больше абсолютно необходимого минимума. С другой стороны, непонятно, как можно отказаться, не испортив отношения с группой. Я посмотрел на Арну, и она незаметно дёрнула плечом – мол, решай сам.
– Мы не против, – согласился я. – Давайте встретимся.
– Надо только решить, где встречаться, – Эман воспринял наше согласие как должное. – Мы с Сольси в общаге живём, у нас в комнате ещё двое парней.
– Разве здесь есть общаги? – удивился я. – Нам в приёмной комиссии сказали, что жильё не предоставляют.
– Общаги только для дельфорских, – пояснил он. – Приезжих в Обители не очень любят – вы же по большей части заканчиваете и сваливаете обратно к себе, а мы в Дельфоре остаёмся. Ну, в общем, встречаться у нас в комнате не вариант.
Не уверен, что комнату на четыре человека можно назвать таким уж преимуществом для граждан Дельфора. Наш дом, конечно, обходится не так уж дёшево, а общага у них, скорее всего, бесплатная, но всё же.
– Мы с сестрой снимаем каморку на чердаке, – сказала Леста. – Хозяева предупреждали, чтобы никаких гостей. Да и сложно будет нам всем там поместиться.
– У нас, в принципе, достаточно большой дом, – вынужденно признался я, – но там тоже встретиться не получится. Нам его сдали с условием, что гостей не водим и празднований не устраиваем. Хозяйка из‑за прошлых жильцов получила предостережение от квартального комитета, вообще никому сдавать не хотела, пришлось её долго уламывать. Да и соседи к нам присматриваются – чуть что, сразу начнут возмущаться.
Хорошо, что есть возможность отговориться. Марусю мне показывать не хочется, да и вообще там сразу возникнет вопрос, не слишком ли мы комфортно живём для вчерашних холопов. А потом и другие вопросы обязательно последуют. Пусть уж лучше нас в самом деле считают холопами и слабыми одарёнными.
– Давайте встретимся в каком‑нибудь кафе, – предложил я. – Вот только мы не знаем здешних заведений, в основном дома готовим. А раз вы в общаге живёте, то наверняка лучше нас знаете, где здесь можно недорого и хорошо поесть. И нормально посидеть вечер.
– Знаем, конечно, – кивнул Эман. – После занятий тогда все туда и пойдём.
Преподавателем высокоэнергетических преобразований оказался тощий индивид с вечно недовольным выражением лица. Впрочем, первое впечатление слишком часто бывает неверным, так что я не стал делать выводов. Может, у нас с ним как раз наоборот, всё замечательно сложится.
– Моё имя Хеми Кирин, – объявил он, открывая журнал.
Я почувствовал, что вся группа, включая Арну, при этом развеселилась, хотя лица все удержали невозмутимыми. Надо будет спросить потом Арну, что их всех так развеселило. Тем временем препод начал перекличку – с пятью студентами много времени она не заняла, и на мне закончилась. Препод на моём имени слегка запнулся, с сомнением на меня посмотрел, но ничего говорить не стал.
– Сразу хочу вам сказать, что предмет у нас исключительно практический, – голос у него был недовольным, под стать физиономии. – Теории у нас почти не будет, поэтому не надейтесь выучить всё за два дня до экзамена. Практические навыки нужно нарабатывать постоянно, перед экзаменом их наработать невозможно! Впрочем, ваши практические навыки я буду контролировать в течение семестра постоянно, и студент с неудовлетворительными навыками до экзамена допущен не будет.
Он обвёл нас строгим взглядом. Студенты сидели тихо, как мышки, остро ощущая недостаточность своих практических навыков.