Страница 153 из 269
Глава 16
В дверь заколотили ногой, и послышался ломкий подростковый голос:
– Эй, ты, как тебя… Тим!
Арна встрепенулась и вопросительно посмотрела на меня.
– Правнук Дельгадо, – пояснил я со вздохом. – Дурно воспитанный мажорчик. Воспитываю, пока не очень выходит.
Арна скептически хмыкнула и опять вернулась к своим конспектам, а я, неохотно поднявшись, пошёл открывать.
– А‑а, я так и подумал, что это юный бездельник Сиги Дель, – приветствовал я его. – К сожалению, не ошибся. Чего тебе?
– Тебя призывает великий Дельгадо, – объявил он, демонстративно поморщившись. – Быстро собрался и потопал.
– Посмотрись в это зеркало, невоспитанный Сиги Дель, – я показал на зеркало в прихожей, – и подумай, хорошо ли ты будешь выглядеть с ушами, как у слона. А они у тебя станут такими, когда я надеру их тебе за грубость и невоспитанность.
Он открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но я его перебил:
– И не надо пугать меня законом. Надирание ушей хамоватому подростку ни один судья не назовёт избиением ребёнка.
– А великого Дельгадо ты, значит, не боишься? – с презрительной ухмылкой спросил он.
– С великим я объяснюсь сам, – уверенно пообещал я. – И ещё неизвестно, кому из нас будет хуже после этого объяснения. Вот только ты не пойдёшь жаловаться великому. Ты даже бабушке Мирне не пойдёшь жаловаться. Разве что мамочке поплачешься, да и то вряд ли.
– Собирайся давай и пошли, – хмуро ответил подросток, уходя от дальнейшего обсуждения.
Я тоже не стал настаивать на продолжении. Собираться мне было недолго, так что уже через пару минут мы шли по направлению к обители.
– Как в школе дела? – спросил я, чтобы поддержать разговор. – Что у вас за ребята в классе?
– Тебе‑то какая разница, кто у нас в классе? – ответил он вопросом на вопрос.
– Не складываются отношения с одноклассниками, – понимающе кивнул я.
– С чего ты взял? – в голосе у него ясно слышалась неуверенность, так что я понял, что угадал.
– Да это же сразу понятно, – усмехнулся я. – Ты слишком много козыряешь именем великого, а таких не любят. Вот помню, в нашем классе учился сын главного инженера обогатительной фабрики, тоже вечно папой козырял. У нас‑то в основном простые пацаны учились.
– Чего? – озадаченно переспросил он, морща лоб. – Чей сын?
В самом деле, что это я? Откуда ему знать, кто такой инженер, и что такое фабрика?
– Обогатительная? – ухватился он за понятное слово.
– Нет, это не про деньги, – засмеялся я. – Да неважно, кто там конкретно у него папа. Просто элитка такая местного пошиба, вот Вячик и гордился. Бить его не били, ну разве что изредка и чуть‑чуть – с папой связываться всё‑таки никому не хотелось. Но друзей у него не было, понятное дело. Была пара прихлебателей, но даже они его не сильно уважали.
Пацан серьёзно задумался – похоже, у него и в самом деле есть подобные проблемы с одноклассниками. До чего же просто с подростками – они себя, конечно, воображают умными и сложными, но на самом деле просчитываются вообще без труда. Не то чтобы меня так уж интересовал Сиги, но если установить с ним добрые отношения и как‑то положительно на него повлиять, это наверняка хорошо скажется и на моих отношениях с Мирной, а возможно, и с самим Дельгадо. В общем‑то, обычно я не такой продуманный и циничный, но почему бы и не сделать доброе дело? Если чуть направить ребёнка на путь истинный, от этого всем будет хорошо.
– И чем там кончилось? – спросил он, делая вид, что совершенно в моём ответе не заинтересован.
– Да тем же, чем всегда кончается, – пожал я плечами. – Окончили школу и разбежались кто куда. Но насколько я знаю, Вячик так ничего в жизни и не добился. Это перед пацанами можно было папочкой козырять, а когда повзрослеешь, уже приходится показывать, чего сам стоишь. А что он мог показать? В зачёт идут только твои заслуги, а заслуги предков… они жизнь, скорее наоборот, усложняют.
– Это ещё почему усложняют? – изумился он.
– Потому что это очень серьёзная заявка, – объяснил я. – Люди сравнивают тебя с твоими предками, и если ты не соответствуешь, уважения тебе не добиться. Вот возьмём такой пример: представим, что у некоего магика – не будем называть имена, – прадед сам великий Дельгадо. Если он действительно очень сильный магик, это добавит ему уважения, конечно, но если он слабак, то скажут: «Выродились потомки великого». С презрением к нему отнесутся – хуже, чем к потомку холопа, потому что от потомка холопа великих свершений не ждут.
– А если ещё ничего не понятно? – грустно спросил Сиги.
Просто поразительно, куда вдруг девалась вся наглость. Иногда за наглостью прячут неуверенность, и, похоже, это как раз тот самый случай.
– А если пока не понятно, то лучше предками не козырять, – хмыкнул я. – Тем более, все и так знают, что ты потомок Дельгадо. А вообще, ты как, чувствуешь себя достойным наследником?
– Бабушка говорит, что задатки есть, и что надо заниматься, – вздохнул он.
– Ну а ты что?
– А я занимаюсь, конечно – что я, совсем дурак? Вот только когда ещё я стану магиком…
– А проблемы с пацанами уже сейчас, – легко догадался я.
– Ну есть там такие… – неохотно признался он.
Похоже, агрессивность детей Дельфор не подавляет – наверное, на детей слишком сложно воздействовать. Или слишком опасно. Хотя я на самом деле не знаю, что там Дельфор подавляет, и подавляет ли что‑то вообще. Сиги, похоже, потому и пытается запугивать прадедом. Только это не поможет, конечно – ведь даже детям понятно, что великий не станет разбираться с детской дракой.
– Могу с тобой позаниматься немного, – предложил я, сам себе удивившись. – Знаешь, когда ты можешь в ответ просто дать в грызло, это здорово придаёт уверенности.
– А тебе это зачем? – вдруг преисполнился подозрений он.
– А меня тоже в младшей школе били, – засмеялся я. – Была у нас парочка придурков, взялась меня тиранить.
– А ты что? – с неподдельным интересом спросил он.
– А я пошёл в кружок самозащиты. У меня ведь главная проблема была даже не в умении, а в уверенности. В общем, немного позанимался, а потом отловил их по очереди и настучал им в бубен как следует.
– А они что? – идея его совершенно явно захватила.
– Подкараулили меня вдвоём. Ну, там ничья получилась, всем нам хорошо досталось. Они и решили, что не стоит оно того, и больше на меня внимания не обращали. А я потом долго в этот кружок ходил, до конца школы. Очень полезно было, там нас по‑настоящему учили.
– А по‑настоящему – это как?