Страница 125 из 269
– А, вот и они, наконец! Тим Браст и Рина Стаб, – сразу опознала нас одна из них. – Долго же мы вас дожидались!
Я промямлил что‑то невразумительное.
– А мы уже начали готовить документы на вынесение предупреждения, – укоризненно сказала она. – Что же вы так? Нехорошо нарушать, вы ведь так можете всю жизнь себе испортить.
– Нам никто не сообщил о том, что нужно регистрироваться, – попытался оправдаться я.
– Да как же так! – всплеснула руками она. – Как можно без регистрации⁈ Где такое слыхано⁈ Вам надо было сразу прийти в управу и выяснить процедуру, а не тратить время на развлечения!
– Мы не развлекались! – здесь я уже возмутился.
– Да знаем, знаем, – улыбнулась она, вновь превращаясь в добрую тётушку. – Давайте ваши бумаги. Так, заявление от Адилы Егель на временную регистрацию Тима Браста и Рины Стаб в принадлежащем ей строении на улице Походов Форима. А это что? Согласие квартального комитета? Обычно арендодатель сам этот вопрос с квартальным комитетом решает…
– Да это же та самая Адила Егель, – с усмешкой подсказала вторая. – Помнишь ту четвёрку?
– Ах, та история! Помню, конечно, такое не забывается. Тогда понятно. Так вы, значит, вместо тех дебоширов въехали? Ну, лучше ведите себя хорошо, а то у нас, знаете ли, с такими строго.
– Мы хорошо себя ведём, – хмуро ответил я.
– Да мы знаем, конечно, – по‑доброму улыбнулась нам она. – Сейчас выпишем вам свидетельства. Рине Стаб до окончания обучения либо до отчисления, а вот с тобой, Тим, неясно. До какой даты ты у нас?
– Ни малейшего понятия не имею, – ответил я. – Великий Дельгадо не уточнил.
– Просто поставь прочерк, – посоветовала вторая. – А в примечаниях напиши, что свидетельство выдано на открытую дату до отзыва Великим разрешения на проживание.
– Не положено вообще‑то, – засомневалась первая. – Как так? Временное разрешение непонятно на какое время.
– Ну, направь Великому официальный запрос на уточнение даты.
– Нет уж, – решительно ответила первая. – Лучше напишу, как ты говоришь, а если кого‑то не устроит, тот пусть сам и направляет запрос Великому.
Она некоторое время скребла пером, а потом протянула нам две небольших карточки.
– Благодарю вас, почтенные, – я слегка поклонился, забирая разрешения. – А позвольте вопрос от приезжего: вот мы живём на улице Походов Форима, а что это за походы? Куда он ходил и где он сам?
Температура в комнате моментально опустилась до абсолютного нуля.
– Вас, конечно, извиняет то, что вы приезжие, и наших порядков не знаете, – ледяным голосом сказала женщина, которая нам только что дружелюбно улыбалась. – Но такие вопросы у нас не приветствуются.
– Прошу прощения, – повинился я.
– Никогда – слышите? Никогда не заводите разговора на эту тему!
– Не будем, – послушно сказал я. – Благодарю за предупреждение.
– Тем более это бесполезно, – заметила вторая. – Этого никто не знает, кроме разве что Великого Дельгадо.
– Но его тоже не спрашивайте, – сказала первая, и они понимающе улыбнулись друг другу.
Я сам уже начал ощущать, что пора опять идти на охоту. Не то чтобы я в самом деле чувствовал эти самые духовные структуры или какую‑то непонятную энергию, просто тренировки стали давать меньший эффект. Если раньше разница была заметна буквально после каждой тренировки, то сейчас у меня было стойкое ощущение, что я колочу манекены совершенно впустую. Так я Арне и сказал.
– А на что ты рассчитывал? – иронически хмыкнула она. – Что за пару недель достигнешь величия? Это в самом начале идёт быстрое развитие, потому что по сравнению с нулём любой прирост выглядит огромным. Чем дальше, тем труднее будет. Многие потому и бросают – мало кто способен мучиться каждый день, когда результата совершенно не видно. Да что там многие – считай, все. Оглянись – вокруг сплошь одни недомагики, да хоть нашу соседку Тенку взять.
– Хочешь сказать, что если бы Тенка тренировалась без устали, то стала бы великой? – скептически усмехнулся я. – У неё был всего лишь синий символ, не забывай.
– Великой, может, и не стала бы, – серьёзно ответила Арна, – но по‑настоящему сильной стать могла. Не придавай слишком много значения символу – упорство и трудолюбие гораздо важнее. Да и вообще с этими символами очень многое непонятно. Считается, что они показывают способности, но я уже начинаю в этом сомневаться. Мне кажется, что с символами всё намного сложнее, и показывают они на самом деле что‑то совсем другое.
– Да я не собираюсь отказываться от тренировок, – я предпочёл увести разговор от обсуждения высоких материй. – Я понимаю, что тренироваться нужно, даже если результат незаметен. Просто отметил, что эффект от тренировок снизился.
– Но всё‑таки рано ему снижаться, – задумалась она. – Не так уж далеко ты ушёл, чтобы совсем не замечать эффекта. Скорее всего, ты окончательно израсходовал остатки энергии, а от чисто физических тренировок пользы не так много. Хотя навыки всё равно улучшаются, конечно, просто сам организм не меняется.
– В общем, пора охотиться, да? – вздохнул я. Перспектива сражаться с ещё каким‑нибудь скорпионом у меня никакого энтузиазма не вызывала.
– Пора, – Арна посмотрела на меня сочувственно. – Но сначала давай решим вопрос с твоим оружием.
– Крепкого здравия тебе, мастер Отар, – приветствовал я оружейника.
Лавка опять была пустой, и я был этому только рад – посторонние зрители мне определённо были ни к чему. Оружейник, как и в прошлый раз, пристально разглядывал какую‑то железку – не исключено, что ту же самую.
– А, опять ты, – он поднял на меня глаза. – Как тебя… Тим, да?
– Тим, – кивнул я. – Наш уговор в силе, мастер?
– Что, в самом деле сумел кристаллитные навершия украсть? – поразился тот.
– Я не занимаюсь кражами, мастер Отар, – мягко сказал я. – На нас напали разбойники, и в мешках у них нашлись вот эти штуки. Не знаю, кого они ограбили, и не хочу знать. Но лучше об этом помалкивать, потому что те, кого они ограбили, могут и прийти за этими навершиями.
– Плевать на простецов, – презрительно отозвался Отар. – Да и не придут они в Дельфор, кто их сюда пустит?
– Не знаю, кому принадлежали эти навершия, но точно не холопам. Эти люди могут и магиков прислать.
– Пусть присылают, – засмеялся он. – Ты, Тим, похоже, ещё не понял, что такое Дельфор.
– Что‑то уже начинаю понимать, – вздохнул я. – Но пока смутно.