Мир полуночи. Трилогия

Глава 7

Дело уже шло к вечеру – светило заметно потускнело, и на улице появились соседи, идущие со службы. Мы прожили здесь ещё недостаточно, чтобы присмотреться к соседям – кроме разве что Тенки, – но в лицо кое‑кого уже узнавали.

Работали здесь все, кроме совсем уж старых и малых. Днём улицы были совершенно пустыми, разве что изредка кто‑то пройдёт быстрым шагом, явно по делу. Часы здесь были не так уж нужны – если на улице начали появляться люди, значит, рабочий день кончился и наступил вечер. Если улица опустела, значит, сейчас ночь, и пора спать.

Подростки по улицам тоже не слонялись – дети уже лет с двенадцати начинали помогать взрослым, и сразу после школы бежали на работу. Когда я спросил Тенку, есть ли здесь подростковые банды, она с видом полного недоумения спросила, что это такое. Впрочем, найти здесь подростковые банды я не особо и ожидал – они обычно бывают в неблагополучных районах, а в Дельфоре таким районам взяться было неоткуда. Я довольно быстро понял главное здешнее правило: либо ты благополучный, либо тебе лучше поискать другое место для жизни.

Тут мне в голову пришла мысль, что, собственно, сам Дельфор мы толком и не видели, как‑то всё не до того было. Я уже сбился со счёта, сколько раз обежал город по кругу, но внутри мы были только в паре‑тройке лавок по соседству.

– Рина, а у нас сегодня какие‑то тренировки намечены? – спросил я Арну.

– Тренировки – это всегда полезно, и сегодня тоже, – философски ответила она. – Можешь грушу постучать, или поотжиматься, или побегать. Я тебе для этого не нужна.

– Нет, я имею в виду, это необходимо? Мне прямо сейчас обязательно надо что‑то делать, чтобы освоить остаток энергии, и она не ушла попусту?

– Прямо сейчас? – задумалась она. – Да, в общем‑то, нет, можно сделать небольшой перерыв. Энергия, конечно, будет уходить, но у тебя её немного осталось, рассеиваться она будет медленно. Ну, как бы её мало, давление небольшое, вот и уходит по чуть‑чуть. А почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие‑то планы?

– Есть планы, – энергично кивнул я. – Предлагаю погулять и посмотреть город, а потом посидеть в каком‑нибудь хорошем трактире.

– Ты меня на свидание, что ли, приглашаешь? – изумилась Арна, глядя на меня так, будто я извращенец, предложивший ей заняться чем‑то непотребным.

– Ну почему сразу на свидание? – смутился я. – Да хоть бы и на свидание! Не вижу причин, почему бы не сходить на свидание с красивой девчонкой.

– Наконец‑то! – засмеялась она. – Думала, ты уже никогда не предложишь. Ладно, я пошла одеваться.

Я остался стоять, тупо глядя ей вслед. Дашка, помнится, всегда говорила, что я тормоз, и я начал подозревать, что она, возможно, была не так уж и неправа.

Когда она появилась снова, я залип на неё взглядом – в лёгком платье до колен и туфлях выглядела она потрясающе. Нет, Арна точно каким‑то образом успела здесь прибарахлиться – вряд ли она таскала всю эту одежду в рюкзаке. Хотя чему здесь удивляться – мы в Дельфоре надолго, во всяком случае, она уж точно надолго, а в такой ситуации женщина первым делом задумывается о том, в чём она будет ходить. Это только мы перед походом на торжественное мероприятие по‑быстрому прикидываем, надо ли почистить штаны, или они ещё ничего.

– Ты что так смотришь? – нахмурилась Арна.

– Выглядишь просто замечательно, – совершенно искренне ответил я.

– Да? – щёки у неё слегка порозовели. – Ну, я рада, что тебе нравится. Мне и самой надоело в кольчуге ходить.

– Ты и в кольчуге смотришься хорошо, – вполне честно сказал я. – Но так действительно намного лучше. Пойдём?

– А ты не будешь переодеваться? – удивилась она.

– Да я вроде нормально выгляжу, – с сомнением сказал я, оглядывая себя сверху донизу.

– Нормально, нормально, – вздохнула она. – Пойдём.

Улицы были полны народу. До этого нам не приходилось выходить на улицу вечером – проходили мы по городу только по каким‑то делам, и бывало это, естественно, днём. Да мы и появились в Дельфоре совсем недавно, до сих пор нам было как‑то не до прогулок.

Как оказалось, Дельфор днём и Дельфор вечером – это два совершенно разных города. Дневной мы уже немного изучили, и он был не особенно интересен – пустынные улицы, сонные лавки, многие из которых были закрытыми. Вечером город резко менялся. По улицам целыми семьями гуляли люди, слышался смех, а местами и песни. Все лавки были, разумеется, открыты и полны покупателей, а у некоторых стояли даже зазывалы. Правда, когда я попытался заговорить с таким зазывалой, то к своему смущению, понял, что он не настоящий. Прохожие, видевшие это, смеяться надо мной не стали, но несколько улыбок всё же промелькнуло.

Мы представляли собой образцовую картину деревенщины, попавшей в большой город, и прекрасно это понимали, но сделать с собой ничего не могли, слишком уж много интересного было вокруг. Так что мы, не торопясь, шли, глазея по сторонам, и время от времени толкая друг друга, чтобы показать очередную диковинку.

– Тим, – толкнула меня Арна. – Вон оружейная лавка – зайдём?

– У тебя вроде с оружием всё в порядке, – удивился я.

– У меня в порядке, а у тебя нет, – серьёзно ответила она. – Ты ведь уже понял, что чёрная бронза не так уж хороша? Будь у тебя кристаллитное копьё, с тем же скорпионом ты справился бы гораздо легче. А скоро тебе придётся охотиться на здешних зверей, и я боюсь, бронза против них будем совсем бесполезна.

– Ты так говоришь, будто мы легко можем позволить себе ещё одно кристаллитное копьё, – недовольно заметил я, но всё же согласился. – Ну ладно, давай зайдём. Только посмотрим, на покупки денег нет.

Мне внезапно пришла в голову мысль: мы не то что не переспали, мы даже не поцеловались, а имущество у нас уже общее. Расскажи мне кто – не поверил бы, что так бывает, да и сейчас удивляюсь.

– Ясное дело, только посмотрим, – пожала плечами Арна.

В лавке посетителей не было – ну, это и понятно, это же не кондитерская. Сюда приходят нечасто и по делу, да и цены здесь совсем не как в кондитерской.

За прилавком сидел совершенно седой дед, лениво разглядывая какую‑то железку. По нам он просто мазнул глазами и опять вернулся к созерцанию железки. На доброго дедушку он не походил совершенно – руки у него были мускулистыми, и ощущался он как сильный магик.

– Доброго металла почтенному мастеру, – вежливо сказал я.