Мой покойный муж

— Но на самом деле, я приехал поговорить об отце, — сказал он, когда мы пришли в мою комнату, сели. — Ты действительно хочешь получить развод?

Он смотрел на меня обеспокоенно. Внимательно, ждал ответа. И снова сердце начало тревожно замирать.

Мне больно признавать это, но с каждым днем я понимаю все больше, как Нэта мне не хватает. Даже не знаю, как вышло, но я думаю о нем..

— Фергюс сказал мне, что твой отец хочет этого. Я собиралась поехать в Кетнах и обсудить с ним все лично, но..

У Кита глаза вспыхнули.

— Приезжай! — горячо сказал он. Обрадовано. — Он очень ждет тебя. Он никому не признается, но это видно. Переживает. И он..

— Вот только не говори, что после нашего расставания у него никого не было, — усмехнулась я.

А Кит нахмурился, мотнул головой.

— Не было, — сказал так уверенно, что даже я готова поверить. — Но дело даже не в этом.. Я переживаю за него. Последнее время вообще не понимаю, когда он спит. И спит ли вообще. У него каждый день теперь встречи и дела, никогда раньше столько не было.. полная приемная народу.. вечером он занимается фехтованием, и рано утром тоже. Он и сам, и с новобранцами на тренировочном дворе, и.. от него там все уже шарахаются, он рубится, словно в последний раз, словно всерьез.. — Кит облизал губы. — А ночами сидит с бумагами у себя в кабинете. А с утра рубится снова. Я не знаю уже, надолго ли его хватит. Ты приезжай, ладно? Поговори с ним.

* * *

Я честно собиралась ехать в Кетнах.

Но не успела. Нэт опередил меня.

Он сам приехал в Уолш еще до отъезда Кита. Мы все сидели за столом, ужинали.. у Фергюса большая семья.

И вдруг дворецкий едва ли не бегом..

— Милорд! Там.. — да, бегом, действительно, у него дыхания не хватает. — Лорд Этард Муррей приехал!

Он пытался успеть хоть доложить хозяину, до того, как лорд Этард ворвется сам.

Я видела, как Фергюс нахмурился, а Нэт приехал без приглашения, и это вовсе не Кит, не мальчишка, который решил навестить мать. Не знаю подробностей, но у Фергюса с Нэтом тоже не самые простые отношения.

И все же, долг хозяина обязывает.

— Пригласите его.. — начал было, но не успел тоже.

Нэт распахнул двери. Решительно. Оттеснив дворецкого в сторону.

— Лорд Фергюс, прошу прощения за столь внезапный визит, — коротко кивнул он. — Я ненадолго. Мне нужно поговорить с женой.

Ненадолго? На полчасика забежал и домой? Я ехала до Уолша почти неделю.. правда в карете, не слишком торопясь. Верхом быстрее, и, судя по Нэту..

Он смотрит на меня и словно чего-то ждет.

Прямо сейчас? Да ты сдурел, Нэт? Врываться так! Ты прямо сейчас хочешь говорить?

— Айлин, ты не выйдешь на минуту? — говорит Нэт.

Кит смотрит на меня почти испуганно, боится, что я откажу? Что прогоню его? Нет, я выслушаю, конечно, но вот так просто вскакивать и бежать, по меньшей мере, глупо.

— Что-то случилось? — говорю я.

Нэт качает головой. Ему просто приперло, и он прибежал. И не хочет ждать.

— Лорд Этард, — говорит Фергюс, — я совсем не ждал вас, но рад нашей встрече. Прошу вас, отужинайте с нами. Или вы хотите отдохнуть с дороги? Тогда вам сейчас приготовят комнату.

— Благодарю вас, — говорит Нэт. — Но для начала я хотел бы поговорить с женой. Айлин..

Вот же черт!

А я обижена на него, между прочим. И вот сейчас вдруг все обиды вспоминаются разом. Я внезапно рада, что он приехал, но это немного пугает.

Он всю жизнь бегал от меня. Так что пусть не думает, что догнать будет легко!

— Говори здесь, — я откидываюсь на спинку стула, всем своим видом показывая, что внимательно слушаю.

Нэт не готов так.

Я вижу, как у него багровеют щеки и уши.. потом бледнеют, и багровеют снова, пока он пытается справиться с собой. Он стоит, сжав зубы. Уйти, хлопнув дверью, он уже не может, слишком долго сюда бежал. Отступать некуда.

А ведь он похудел едва ли не вдвое, между прочим. Скулы заметно проступили, заострился подбородок.. седины на висках стало больше. Если все так, как говорит Кит, то это не удивительно, и все же..

— Айлин.. — еще просит он, осторожно. — Давай не здесь?

— Если у тебя есть, что сказать — говори.

Он сжимает зубы еще крепче. Глубокий вдох. Словно сейчас дракону в пасть бросится.

— Хорошо.. Айлин.. я хочу сказать, что.. — он губы облизывает, слова даются ему с трудом, но он старается. — Это моя вина, что так вышло. Я виноват. И много лет назад, и сейчас, я вел себя как идиот. Я.. Но я не хочу потерять тебя окончательно. Прошу тебя, дай мне последний шанс. Я.. — сглатывает с усилием, пытаясь справиться. — Ты нужна мне. Я люблю тебя.

Последние слова совсем шепотом, голос вдруг отчетливо садится, не слушается.

А ведь, между прочим, он впервые говорит мне это. Впервые о любви. Было много разного, но так..

Но чего он ждет? Что я тут же брошусь к нему на шею?

— И чего ты ждешь от меня? — говорю я.

Он вздрагивает. Вытягивается. Оглядывается по сторонам.

Все смотрят.

Он стоит тут как мальчишка, говоря о своих чувствах.. мне, признаться, даже больно смотреть. Я бы не решилась.

Но и ответить я пока не готова.

Он снова набирает воздуха в грудь, делает шаг вперед.

— Я слышал.. мне передали.. — тихо кашлянув, он пытается улыбнуться, — что если мужчина хочет понравится тебе, он должен проявить настойчивость и красиво ухаживать. Приглашать на прогулки под луной, дарить подарки..

— Это открытие для тебя? — удивилась я.

— Айлин.. — он запинается, сбивается. — Нет. Я просто.. Ты не хочешь прогуляться сегодня вечером со мной? Посмотреть на звезды?

— Какие звезды, Нэт? Там такие тучи, что солнца третий день не видно. И ветер с моря просто ледяной.

— Мы найдем тебе теплый плащ, — он пытается улыбаться изо всех сил, так, что губы сводит. — А звезды.. не беда, я расскажу тебе, где они должны быть.

Он стоит так.. и все смотрят. Тихо, затаив дыхание смотрят, не каждый день такое представление можно увидать. Где-то сбоку хихикает племянница Фергюса, но Нэт смотрит только на меня.

— Ты сошел с ума? — говорю я.

И все внутри вдруг сжимается.

Он качает головой.

— Не хочешь на звезды смотреть, пойдем просто прогуляемся к морю..

У него подбородок чуть подрагивает от волнения. Все это не игра. Ему действительно это очень важно сейчас.

— Там холодный ветер, Нэт.

— Хорошо, — я вижу, как у него пальцы в кулак сжимаются, и раздуваются ноздри, но он упрямо улыбается все равно. — Тогда, хочешь, посидим у камина я и буду петь тебе песни под лютню?

— Ты не умеешь играть.

— Я буду петь, — говорит он. Словно последний бой, и он стоит насмерть. Уши у него горят.