Мой покойный муж

Глава 24. О дуэли и крепких нервах

На бал я предусмотрительно надела платье поудобнее, наплевав на обычную для балов роскошь, и бриджи под платье, чтобы можно было сбежать верхом. Наверно, я слегка странновато выглядела, но жизнь мне дороже косых взглядов. Кто знает, чем сегодняшний вечер закончится.

Лошади будут ждать нас. Нэта и Джона там же, где и вчера. Кит поедет сам. И я тоже, отдельно или с Китом, моя лошадь тоже ждет за парком, но в другом месте, чтобы поменьше внимания привлекать. Сейчас главное вывести Джона.

Нэт хотел, чтобы я уехала еще до бала. Или даже, чтобы после ночной беседы с Горданом не возвращалась во дворец. Но я не могла. Я должна это видеть. Он пытался убедить меня, пытался даже на меня орать, грозился не пускать силой, но потом сдался.

Мне было страшно. Но еще страшнее не знать, что происходит.

Мы сошлись на том, что я присмотрю за Горданом — кто-то должен за ним присмотреть. Я держалась с ним рядом. Гордон — стоял прямо, стараясь не делать резких движений и глубоких вдохов, а то ребра болят после ночных разговоров. Он все сделает.. я очень надеюсь. Сейчас многое зависит от того, насколько Нэт был убедительным. Меня Гордан не тронет.. не должен, иначе ему конец однозначно, Нэт его из-под земли достанет.

Шибел поглядывала на меня недобро.

Джон сидел в большом удобном кресле, глядя в пустоту, по большей части, но когда наши взгляды случайно пересеклись, он кивнул мне. И чуть отлегло, очень надеюсь, ему стало лучше, Майрет предупредила, и он тоже сыграет сегодня свою роль.

Кита не приглашали, Шибел не хотела приглашать, но он все равно пришел, а гвардейцы через Гордана получили распоряжение его не задерживать, никак не мешать. Все же, Кит Арранширский герцог, и нужен веский повод, чтобы его задержать. Кит стоял в углу, стараясь пока не слишком к себе внимание привлекать, но и не слишком прятался.

Все как обычно, разговоры, танцы.. Собравшиеся даже не подозревают, что тут готовится.

Я стою, и у меня чуть подрагивают руки, приходится прятать.

Требуется много выдержки, чтобы не выдавать своего волнения и напряженных попыток за Китом и Майрет наблюдать. Чтобы не думать, как все может пойти совсем не так, и Кит может пострадать..

Я уже готова грызть ногти..

Майрет танцевала с Аланом.

Улыбалась ему, что-то говорила.

И мне было сложно представить, как она собирается это провернуть.

С другой стороны, зная ее острый язык, Майрет могла вот так улыбаясь, рассказывать, как она мечтает выпустить Алану кишки.. Нет, не об этом, конечно, но что-нибудь провоцирующее, делая вид, что сама не понимает, как Алану слушать неприятно.

Алан что-то сдержанно отвечал ей.

И вдруг, прямо посреди танца Майрет остановилась, и сходу влепила Алану пощечину.

— Как вы смеете! — даже чуть отскочила в сторону, ее глаза сверкали праведным гневом, голос дрожал.

Все замерли, музыка замерла, все смотрели на принцессу. Кричать она умеет громко и внятно, так, что слышат все.

— Что случилось? — спросил кто-то.

— Это ужасно! — всхлипнула Майрет, чуть прикрыла ладонью лицо, словно боясь лишнее сказать. — Я не.. — и всхлипнула снова, попятилась. — Вы не понимаете! Я не могу такое повторить!

В наступивший тишине ее шепот разносился очень отчетливо. Ее слезы.

А вот Шибел, думаю, сразу поняла, что это игра, она дочь знает.

— Майрет прекрати! Что такого он мог сказать тебе?

Но Шибел не сможет остановить.

Самое интересное, Алан, похоже, и сам не понимает, что же сказал. Он растерян. Но, зная Майрет, могу предположить, что вовсе не сказал ничего, она просто взяла и влепила ему пощечину посреди танца, рассказывая о птичках. Просто потому, что так нужно, а подходящего повода не нашлось. Всякие глупости Майрет не останавливают.

Но Кит уже идет к ним через весь зал.

— Милорд! — громко говорит он. — Вы оскорбили принцессу.

Это не вопрос, утверждение.

И шепот вокруг.

— Нет! — Алан почти пятится. — Какого черта?!

— Что вы себе позволяете? — уверенно говорит Кит, подходит ближе. — После всего, что случилось, вы еще смеете оскорблять ее?

— Да вы с ума сошли?! Я не оскорблял!

— А что это было? — говорит Кит. Для любого со стороны это выглядит однозначно.

— Да какое вам дело?!

Вот это, Алан, похоже, зря.

— Мне есть дело, — говорит Кит спокойно и уверенно. — Потому что принцесса Майрет мне как сестра! Потому что у нее нет других братьев, которые могли бы вступиться за ее честь, а ее отец сейчас нездоров. И если вы думаете, что это дает вам право обращаться с ней столь неуважительно, то вы ошибаетесь.

Я вижу, как у Алана раздуваются ноздри. Скорее всего, он понимает, что его подставили, но отступать уже поздно. Доказать прямо сейчас почти невозможно. Да и Майрет могла наговорить ему кучу такого, что не способствует выдержке.

— Да, я слышала! — девушка рядом с Майрет, ее фрейлина. — Это возмутительно!

Алан вздрагивает. Непонимающе смотрит на девушку, потом снова на Кита. И я прямо вижу, как негодование распирает его.

— Как сестра? — говорит он. — Так ты тоже с ней спал?

И вот это, конечно, Алан совсем зря.

Потому что Майрет не упускает случая, взвизгнув, дает ему вторую пощечину.

Это явное оскорбление уже при всех. Теперь отступать Алану некуда.

— Милорд, — говорит Кит холодно, — я прошу вас взять оружие и выйти со мной во двор сейчас.

Шепот по залу.

— Что? — Алан еще не до конца верит. — Вы хотите драться? Сейчас? Да вас отправят на плаху!

— Вы оскорбили принцессу, — говорит Кит. — А значит, оскорбили и короля. Я не потерплю.

Тот случай, когда пафос невероятно к месту. Кит теперь герой и защитник короны, а Алан Иверач — жалкий ублюдок. Я очень хочу, чтобы было так.

Майрет плачет, закрывая ладонями лицо.

— Этого нельзя допустить! — кричит Шибел. — Остановите их!

Я толкаю Гордана в бок, ему пора сказать слово.

Гордан морщится, но деваться некуда. Он слишком боится Нэта.

— Я думаю, лорд Муррей прав, — говорит он. — Но виновность молодого Алана Иверача должен решить суд. Я прошу вас удалиться, господа. Алан Иверач, вас я прошу не покидать Кетнах до особого распоряжения. Его Величество решит, как поступить с вами.

Сейчас Гордан говорит от лица короля, а король не одобряет дуэлей и самоуправства.

Но и мешать двум господам тоже никто не собирается. Их просто просят выйти, а там уж.. Явно давая понять, что останавливать не станут.

Я даже вижу, как Гордан делает знак гвардейцам у двери — не вмешиваться.

— Прогуляемся? — говорит Кит.

— Ты пожалеешь..

* * *