Мой покойный муж

Глава 18. О горячей ванне и том, что все пошло не так

Солнце уже почти встает, небо сереет, а я, наконец, могу расслабиться. Нас, конечно, еще много всякого ужаса ждет впереди, но сейчас я дома, в безопасности, в горячей ванне с мятой и липовым цветом, и Нэт жив, и что-нибудь придумает, и все обязательно будет хорошо. Ни о чем не хотелось думать, просто отдохнуть. Погреться сейчас, а потом поспать, хотя бы до обеда.. Дальше я сейчас не готова загадывать.

И вдруг за окном что-то стукнуло.

Что за..

Я вытянулась, прислушалась.

Стукнуло снова, и даже так, словно кто-то пытался открыть ставни, влезть в окно.

Только этого мне не хватало! Или..

Я быстро выскочила из ванны, натянула сорочку прямо на мокрое тело, некогда сейчас, а вдруг там действительно кто-то чужой?

Ставни пытались открыть на самом деле, но за окном еще темно и почти не разглядеть.

— Кто там? — громко спросила я.

Глупо, наверно. Но если чужой — он поймет, что я заметила, и, может быть, не полезет, сбежит. Или наоборот.. Но тогда, возможно, и я успею понять и сбежать сама. На всякий случай шагнула к двери, подальше от окна.

— Это я, — ответил он. — Не бойся.

Нэт. Совсем с ума сошел? Не могу сказать, что удивлена, я отлично знаю его замашки. Но ко мне в окна он еще ни разу не лазил.

И вот тут ставни распахнулись, наконец, и Нэт откуда-то сбоку ввалился внутрь.

А я бросилась к нему.

— Нэт!

Живой!

К нему на шею, обняла его, прижалась, он обнял меня в ответ.

— Ланни.. Как ты? Как добралась?

А я ничего не могу сказать, у меня вдруг слезы.. потому что именно сейчас только смогла осознать, что страшная ночь закончилась, Нэт рядом и все будет хорошо. Потому что я пыталась как-то держаться, но сейчас держаться уже не могу. И я обнимаю крепко, уткнувшись носом куда-то в подмышку, а то грудь у него вся перевязана и трогать нельзя. Он гладит меня по волосам.

— Ланни, ну ты чего это вдруг? Все хорошо.

Я поднимаю на него глаза. Он улыбается. И так горячо, так счастливо меня обнимает, словно ничего важнее в жизни нет. Я тоже глажу его по колючей щеке, тянусь волосам, зарываясь пальцами в ежик на макушке. И он целует меня в губы, как-то сразу, быстро, и так, что перехватывает дух. И сам вдруг подхватывает меня, прижимая к стене, рывком, нетерпеливо. И сразу отчетливо становится ясно, что именно так все и должно быть, он вернулся ко мне, влез в окно.. И все это так быстро и так безумно, что я уже с трудом успеваю понять, как его пальцы уже скользнули по моей ноге, поднимая сорочку, и никуда не деться, и..

— Мама! — вдруг крик за дверью. — Мама, у тебя все в порядке?

— Да чтоб тебя! — выдыхает Нэт, смотрит на меня растерянно. А потом тихо ржет. Что теперь делать?

Мне самой смешно и немного обидно. Но больше, все же, смешно.

— Если Кит один, я сейчас объясню и прогоню его, — говорю шепотом. — Спрячься, а то вдруг с ним кто-то еще.

Нэт сейчас словно застигнутый врасплох любовник в собственном доме.

— Мама! — зовет Кит.

— Все хорошо! — громко отвечаю я, и толкаю Нэта за шкаф в темный угол. — Подожди тут, я сейчас.

Иду к двери.

И открываю раньше, чем Кит успевает сделать это сам, буквально за мгновение.

— Кит..

И замираю даже, потому что у Кита в руках меч, и еще трое за ним с оружием.

Но видя меня в одной промокшей сорочке, он делает шаг назад, растерянно и смущенно даже. Наверно, не этого ожидал.

— Халле видел, как кто-то лез по стене к твоему окну, — Кит почти оправдывается. — У тебя все в порядке?

— Да, — говорю я. — Убери оружие и зайди ко мне, только один. И пусть люди твои тоже уберут и отойдут отсюда подальше.

Кит нерешительно оглядывается, но меч убирает. И все же колеблется.

— Кто там у тебя?

А мне смешно.

— Любовник, — говорю я. — Кит, не будь ребенком. Зайди, я объясню тебе.

Он оглядывается снова, но отсылает людей. «Все хорошо, идите».

И сам заходит ко мне, все еще напряженно держа ладонь на рукояти.

Я закрываю дверь.

— Тут твой отец, — шепотом говорю я. — Только тихо, никто не должен знать.

— Что? — Кит вздрагивает, оглядывается судорожно.

Нэт выходит из-за шкафа, подходит к свету — свечка горит на столе. Улыбается.

— Здесь только я, Кит, — говорит почти шепотом. — Заглянул.. кхм, поговорить с твоей матерью.

И Кит вдруг совсем по-детски шмыгает носом.

— Ты и правда жив! — делает шаг вперед, но замирает. — Но как же все это.. почему..

Кит пытается осознать.

— Джон отпустил меня, — говорит Нэт. — Ты только громко не говори, ладно? А то услышат. От двери отойди.

— Но почему? Как..

И все же подходит, а Нэт обнимает его за плечи, хлопает по спине. И Кит обнимает его тоже, судорожно, с облегчением выдохнув, наконец. Потом отпускает.

— Против Джона зреет заговор, — говорит Нэт серьезно, отступает чуть назад, глядя на Кита. — Ты ведь и сам понимаешь, наверно.

Кит отчаянно мотает головой.

— Я не понимаю, что происходит, — говорит он. — Все это.. Майрет.. Она говорила, что ее хотят выдать замуж, но не говорила за кого, говорила, что не может мне сказать, потому что я.. я не позволю, я попытаюсь помешать. Они совсем запугали ее и.. — тут он бледнеет окончательно. — Скажи мне, что там произошло на самом деле?

С нажимом, даже голос чуть подрагивает.

— Сядь, Кит, — сухо говорит Нэт. — Сядь, успокойся, и я объясню.

Садиться Кит не хочет.

— Объясни, — требует он. Наверно, в мои слова, что «ничего не было» не очень-то верит, хочет услышать от отца.

Нэт тяжело вздыхает, оглядывается на меня, словно извиняясь. Что ж, горячего романтического свидания у нас не вышло.

— Майрет заставили сделать это, — говорит спокойно и ровно. — От нее требовалось подставить меня так, чтобы Джон отвернулся однозначно, без всяких сомнений, лучше — если б в запале убил бы на месте. Я удивляюсь, как не убил, — он облизывает губы. — Майрет позвала меня поговорить, потом сунула мне в нос ведьмин цветок, и я потом уже плохо понимал, что делаю..

— Ведьмин цветок?! — Кит дергается. Он тоже знает, для чего это.

— Успокойся Кит. Она повела меня в ту комнату, налила вина.. думаю там тоже было что-то, что срубило меня окончательно. А очнулся я уже в постели.

Нэт замолкает, тихо кашлянув. Хреново как-то звучит.

А Кит прямо вытягивается, ноздри раздуваются.

— То есть, ты просто ничего не помнишь? И поэтому говоришь..

— Кит, если бы что-то было, Джон не отпустил бы меня.

— Да как ты..

У Кита сжимаются пальцы, но что делать — он не знает.

— Сядь, Кит, успокойся, — требует Нэт. — Сядь.